Появление Путина в Стамбуле может всё изменить эксперт о шансах на прорыв

Израильский журналист, эксперт по международным отношениям Леонид Пастернак ответил на вопросы Minval.az относительно перспектив переговоров между Киевом и Москвой, намеченных на четверг в Стамбуле.

— Владимир Зеленский анонсировал свой визит в Турцию 15 мая для переговоров с Россией. Как вы расцениваете это его решение, учитывая тот факт, что Россия не объявит режим прекращения огня уже сейчас? Верно ли это — вести переговоры и боевые действия одновременно?

— Решение президента Украины, несомненно, стало своеобразным консенсусом. Владимир Зеленский был готов к переговорам с Россией, и об этом знали западные союзники. Речь, прежде всего, о позициях США, Франции, Германии, Великобритании и Польши. Главы этих государств поддерживают дипломатическое урегулирование конфликта при формировании гарантии безопасности для Украины с участием НАТО и Евросоюза. Визит лидеров европейских стран в Киев, состоявшийся накануне, по большей части был посвящён выработке стратегии по достижению мира. И, видимо, определённых договорённостей по этому внешнеполитическому направлению удалось достичь.

Вполне вероятно, что Зеленский согласился на переговоры в Турции из-за выигрышности своей позиции. Это классический случай PR-кампании в международных отношениях. Если Москва не согласится с условиями и не примет приглашение, то украинский лидер получит имиджевый джекпот, учитывая, что боевые действия в Украине продолжаются. Если же Владимир Путин решится на эту встречу, то в этом случае появится реальный шанс установить долгосрочное перемирие под гарантии стран Запада.

— Путин прибудет в Стамбул или отправит кого-то?

— Сложный вопрос. С одной стороны, Путину выгодно приехать в Турцию и лично решить вопросы, не опираясь на пересказы посредников. С другой стороны, российский президент может прислать в Стамбул того же Кирилла Дмитриева — лицо, которое было придумано для Запада с соответствующим образом и стилем ведения переговоров. Однако рациональные решения в Кремле принимаются не всегда, поэтому предугадать, какая реакция последует от Кремля на предложение Зеленского, очень трудно.

— Связываете ли вы согласие Зеленского на переговоры без перемирия с тем, что ранее президент США Дональд Трамп призвал Киев немедленно согласиться на встречу?

— Я уверен, что позиция Зеленского основывается на консенсусе, который вырабатывался в ходе диалога с западными лидерами, в том числе с Дональдом Трампом. Конечно, глава Белого дома, а также президенты Франции, Великобритании, ФРГ, Польши, стран Балтии и другие союзники Киева знали о кулуарных размышлениях в офисе украинского президента.

— Ваши ожидания от 15 мая? Переговоры должны состояться, и стоит ли ожидать прорыва?

— Вряд ли переговоры приведут к прорыву. Это возможно лишь в том случае, если в Стамбул приедет Путин. Однако при посредничестве Трампа можно ожидать, что позиции сторон будут постепенно сближаться и искусственно подводиться под желаемый результат. Дальше события будут развиваться быстрее. Вашингтону важно зафиксировать какие-то достижения на этом направлении и поскорее переключиться на Китай, Иран и террористов Ближнего Востока.

— Как, на ваш взгляд, будут действовать союзники Киева?

— Я полагаю, что европейские союзники Киева опасаются за свою безопасность. Поэтому их позиция выглядит более радикальной в сравнении с требованиями Белого дома. ЕС хотел бы использовать военно-политические методы урегулирования военных действий. Вашингтон же стремится решить проблему дипломатическими способами.

США при Трампе не хотят тратить силы и ресурсы на украинскую безопасность, поэтому существенная доля ответственности за этот внешнеполитический аспект ложится на Брюссель. Но это не означает, что Соединённые Штаты откажутся от поддержки Украины и самоликвидируются с политической арены. Нас ждёт трансформация системы региональной безопасности в Европе.

— Как вы оцениваете роль Анкары и лично президента Эрдогана в качестве посредника в переговорах между Киевом и Москвой?

— После 24 февраля 2022 года роль Турции в качестве посредника в российско-украинских переговорах возросла. Однако эскалация боевых действий привела к тому, что Анкара потеряла шанс стать центром мировых соглашений. И это не вина Реджепа Эрдогана. Предугадать, как будут развиваться события во время войны, невозможно, и в случае с конфликтом между Москвой и Киевом мирные переговоры в какой-то момент просто зашли в тупик.

Сейчас у президента Эрдогана появляется возможность вновь выступить модератором на переговорах. Турция вполне может внести свой вклад в процесс мирного урегулирования. У Анкары в этом смысле очень выгодное положение: турецкое государство является членом Североатлантического альянса, Совета Европы и других западных институтов, но одновременно с этим пытается поддерживать хорошие отношения с Кремлём и выступать своеобразным медиатором между Западом и Востоком.