Пожизненный срок возможен: юрист Акрам Гасанов разобрал самое громкое дело года Minval Politika

На сегодняшний день самой обсуждаемой темой в Азербайджане остаётся стремительно развивающееся «дело Рамиза Мехтиева». Новостью номер один стала информация об обысках в доме председателя Партии народного фронта Азербайджана Али Керимли.

Как уже отмечено, расследование ведётся в рамках уголовного дела, связанного с бывшим руководителем Администрации президента Рамизом Мехтиевым — фигурой, чья многолетняя тень в политической истории Азербайджана завершилась не просто уходом, а чередой громких разоблачений. Масштаб проверок расширяется. Обыск проведён также в доме члена президиума ПНФА Мамеда Ибрагима. Задержаны бывший глава Исполнительной власти Гедабейского района Салех Рустамов и помощник Керимли — Фаиг Амирли. Все они так или иначе фигурируют в уголовном деле против Мехтиева.

События развиваются параллельно на нескольких направлениях. Председатель Национального совета, бывший депутат парламента Джамиль Гасанлы попытался покинуть страну, однако в аэропорту ему сообщили о действующем запрете на выезд. После допроса в качестве свидетеля по делу Мехтиева он был отпущен. Однако его супруге удалось вылететь.

Ещё одна фигурантка оппозиционного спектра, экс-депутат парламента Гюльтекин Гаджибейли, после открытия дела против Мехтиева покинула Азербайджан. Но в Стамбуле она была задержана и доставлена в полицию. Сегодня стало известно, что она депортирована.

Ранее мы уже сообщали, какие материалы были обнаружены при обыске квартиры Али Керимли и по какой статье ему предъявлено обвинение.

Minval Politika обсудила эти события с юристом Акрамом Гасановым. Он пояснил, что, несмотря на информационный ажиотаж и поток публикаций в СМИ, официальных данных по делу Рамиза Мехтиева крайне мало.

Гасанов подчеркнул, что подобные дела по своей природе сложные и многоуровневые.

«Известно, что Мехтиев якобы планировал определённые действия, но я подчёркиваю слово «якобы», потому что вина любого человека считается недоказанной, пока не установлена будет судом. Конституция предоставляет каждому презумпцию невиновности, и поэтому мы не можем однозначно утверждать, к каким именно противоправным действиям он причастен», — отметил он.

По его словам, то же касается и обысков, и обвинений, упоминаемых в отношении Али Керимли, Гюльтекин Гаджибейли, Джамиля Гасанлы и других. У нас крайне мало данных, чтобы понимать, были ли эти лица полностью вовлечены, в какой степени, и в чём именно заключалась их роль.

«Если предположить, что Рамиз Мехтиев действительно планировал государственный переворот, ясно, что в одиночку это невозможно. История показывает: для подобных действий необходимы люди, обладающие влиянием внутри государственного аппарата, силовые, административные, организационные ресурсы. Обычная группа оппозиционеров не может совершить переворот: они не обладали массовой поддержкой ни до Второй Карабахской войны, ни тем более после неё. Поэтому очевидно, что если такие планы существовали, то у Мехтиева должны были быть свои люди в госструктурах. В теории к ним могли присоединиться и представители оппозиции, но пока нет данных о том, какую роль они могли играть, были ли посвящены во все процессы и что именно намеревались делать», — добавил Гасанов.

По словам юриста, если следствие докажет их полноценное участие в попытке насильственного захвата власти, то речь будет идти о статье 278.1 УК Азербайджана, вплоть до пожизненного заключения. Если же их роль была ограниченной, например, информирование, финансовые нарушения или иные правонарушения, квалификация может быть иной.

«Что касается обнаруженного у Али Керимли письма от Рамиза Мехиева: само по себе написание письма не является преступлением. Всё зависит от содержания. Если в письме содержатся договорённости или инструкции, направленные на подготовку госпереворота, это другая правовая оценка. Аналогично с квартирой или деньгами. Получение имущества — не преступление. Преступлением становится факт получения вознаграждения в обмен на конкретные незаконные действия, например, на расшатывание социально-политической обстановки или организацию уличных беспорядков. Если следствие докажет, что имущество или деньги передавались именно как часть такого плана, то это прямое доказательство участия. Даже если сам план не был реализован, наличие сговора тоже является преступлением. Уверен, что у правоохранительных органов есть факты, но они пока не обнародованы» —объяснил юрист.

Что касается заявления Гюльтекин Гаджибейли о её депортации из Турции, по словам Гасанова, её аргументы о двухлетнем виде на жительство или о том, что трёхмесячный срок пребывания ещё не истёк, юридически несостоятельны. Любое государство имеет право депортировать иностранного гражданина, если считает это необходимым по своим внутренним основаниям. Поэтому наличие ВНЖ само по себе не гарантирует невозможность депортации.

В завершение юрист подчеркнул, что ключевым фактором остаётся одно: правоохранительные органы явно располагают материалами, которые пока не публикуются, и именно от их дальнейших шагов будет зависеть, как будет развиваться это громкое дело.