ппапапапапапапапапапапапа

Кипиани: Политический кризис в Грузии и новый "железный занавес" – ИНТЕРВЬЮ

Кипиани: Грузия рискует оказаться за пределами нового геополитического расклада - ИНТЕРВЬЮ

Кипиани: Южный Кавказ на распутье – как кризис в Грузии меняет баланс сил? -ИНТЕРВЬЮ

Грузия оказалась на пороге гражданского противостояния. Конфронтация между правящей партией «Грузинская мечта», одержавшей победу на последних парламентских выборах, и оппозицией, отказавшейся признать итоги голосования 26 октября, стремительно нарастает. Ситуацию усугубляют регулярные столкновения между полицией и участниками протестов, начавшихся после того, как две недели назад премьер-министр объявил о заморозке переговоров о вступлении в ЕС до 2028 года.

Оппозиция настаивает на проведении новых выборов, в то время как власти стремятся замять ситуацию и избежать эскалации. События в Грузии могут иметь далеко идущие геополитические последствия как для самой страны, так и для ее соседей. О значении происходящего и возможных сценариях развития ситуации рассуждает Виктор Кипиани, глава аналитического центра Geocase.

- Как бы вы оценили нынешние события в Грузии с точки зрения геополитики?

— Сегодня действительно больше вопросов, чем ответов, и это отражает не только внутренние процессы, происходящие в стране, но и внешние факторы. Вы задали мне достаточно сложный и многогранный вопрос, но я постараюсь кратко изложить свою точку зрения.

Прежде всего, очевидно, что продолжающаяся война в Украине имеет прямое влияние на внутриполитические процессы в Грузии. Это стало особенно заметно во время предвыборной кампании, когда тема конфликта неоднократно поднималась и использовалась как аргумент в политических дебатах.

Если говорить о геополитике, то все чаще, особенно после избрания Трампа, обсуждаются возможные политические соглашения по Украине. Это неизбежно вызывает вопрос: станет ли Грузия частью такого соглашения или останется за его рамками?

Конечно, вопрос гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд, и уложиться в формат нашей беседы непросто. Однако, на мой взгляд, ключевым становится то, что мы, возможно, наблюдаем зарождение нового «железного занавеса». Пусть не в буквальном смысле, но речь идет о проведении новой разделительной линии. То, как изменится расстановка сил после гипотетического соглашения по Украине, во многом будет зависеть от того, по какую сторону этой линии окажется Грузия.

Здесь необходимо сделать важное уточнение: одно дело — пассивно наблюдать за происходящим и пытаться адаптироваться к внешним обстоятельствам, другое — активно влиять на свою судьбу. Это требует от нас проактивной дипломатии и выстраивания прочных политических связей. И хотя я понимаю, что этот вопрос остается болезненной темой, без этого прогресса нам будет сложно.

Кроме того, если Грузия действительно хочет оказаться по правую сторону этой новой разделительной линии, нам необходимо выполнить собственное «домашнее задание». Речь идет о создании конкурентоспособной, стабильной и здоровой политической системы, а также об укреплении грузинского государства в целом. Только при таких условиях у нас будет больше шансов оказаться в том лагере, к которому мы стремимся, даже если пока это выражается лишь на уровне деклараций.

- Однако, прежде чем геополитические изменения проявятся в полной мере, мы явимся  свидетелями нарастающей конфронтации: между демонстрантами и полицией, сторонниками «Грузинской мечты» и оппозицией. Насколько велика вероятность, что страна окажется на пороге полномасштабного противостояния, и какие меры можно предпринять, чтобы избежать этого сценария? 

- Ситуация складывается таким образом, что, несмотря на видимое равновесие, сохраняется риск утраты контроля, что может привести к необратимым последствиям. Игнорирование этого риска — это, по сути, отказ смотреть правде в глаза и побег от реальности. Однако, даже сейчас, в момент нашей беседы, я все еще надеюсь, что подобный сценарий останется лишь гипотетическим. Надеюсь, что те, у кого есть ресурсы и возможность принять правильное решение, все же сделают это.

Единственно верный путь, по моему мнению, лежит исключительно через политическое урегулирование. Очевидно, это невозможно сделать через улицу, которая была и остается скорее инструментом давления, но не средством решения проблемы. Улица создает фон, отдаляющий нас от конструктивного выхода из кризиса. Единственно правильное политическое решение в сложившихся условиях — это назначение новых выборов.

Здесь не идет речь о том, кто прав, а кто виноват. Речь идет о том, как найти тот хрупкий консенсус, который позволит вывести страну из тупика. Если этого не произойдет, процесс неизбежно уйдет на улицы, что мы уже начинаем наблюдать. Это значительно повышает вероятность сценария, о котором вы упомянули, и такой исход станет настоящей трагедией. Он вернет нас на те позиции, от которых мы якобы отошли десятилетия назад, разрушая все наши достижения за это время.

- «Грузинская мечта» категорически заявила о своем отказе от проведения новых выборов. Как вы считаете, есть ли вероятность, что они изменят свое решение?

- На данный момент наши суждения основываются на доступной информации, которая носит скорее поверхностный характер. Конечно, сложно точно сказать, как внутри партии обсуждается этот вопрос, но из того, что видно сейчас, становится очевидно: компромисс или уступки со стороны «Грузинской мечты» пока не предполагаются.

Такие категоричные заявления мы слышим от представителей партии на разных уровнях, начиная с премьер-министра и заканчивая менее значимыми фигурами. Они подчеркивают уверенность в результатах прошедших парламентских выборов, не оставляя места для сомнений. Более того, если опираться на их риторику, «Мечта» намерена использовать итоги выборов как инструмент для укрепления политических позиций правящей партии. Однако здесь стоит сделать оговорку: возможно, это одностороннее восприятие ситуации.

Безусловно, у «Грузинской мечты» есть своя устойчивая база поддержки. Но в данном случае вопрос не в количестве сторонников. Мы не можем свести все к простому подсчету, у кого больше голосов. Главное сейчас — признать очевидное: страна находится в состоянии кризиса, и этот кризис имеет все шансы на углубление.

Поэтому, пока ситуация еще не достигла точки невозврата, есть возможность ее разрядить. И, как я уже говорил, наилучший выход из сложившегося положения — это проведение новых выборов.

- Как события в Грузии могут повлиять на регион Южного Кавказа?

- Думаю, не будет воспринято как предвзятость или чрезмерная амбициозность, если я скажу, что исторически Грузия всегда играла ключевую роль в процессах, происходящих на Южном Кавказе. Однако сегодня ее значение стало еще более масштабным и многогранным, поскольку речь идет не только о Кавказе, но и о влиянии на окружающие страны.

Следует учитывать те геоэкономические проекты, которые уже реализуются через Грузию, и те, которые планируются на будущее. Устойчивость, предсказуемость и стабильность внутри страны напрямую определят судьбу этих инициатив, а также их перспективы развития.

Кроме того, важно понимать, что Грузия, стоящая на европейском пути, в значительной степени отвечает и национальным интересам Азербайджана. Это создает возможности для взаимодополнения в рамках регионального сотрудничества, а также влияет на баланс сил.

В контексте Армении стоит отметить, что политика премьер-министра Пашиняна направлена на максимальное сближение с Западом. В этом плане Грузия, придерживаясь европейского курса, становится своего рода естественным союзником Армении. Однако здесь многое зависит от того, насколько успешными окажутся подобные процессы внутри самой Армении.

Таким образом, ситуация в Грузии, ее политическая стабильность и экономическая предсказуемость остаются критически важными как для Южного Кавказа, так и для геополитического баланса в регионе в целом.