Преемственность важнейшая движущая сила

Научный потенциал как прочная основа для становления нашего суверенитета

Начало XX века запомнилось важными качественными изменениями в истории, культуре, общественной жизни нашей страны, сыгравшей большую роль в становлении, формировании и в дальнейшем развитии азербайджанской научной мысли. 

Этот период, взрастивший великие исторические, научные и культурные личности, изменил всю азербайджанскую среду в целом. 
Связи, установленные с иностранными государствами, оказали непосредственное влияние на мораль и быт, сформировали новое мировоззрение, новый стиль жизни и образ мышления. В Азербайджане была создана широкая сеть школ, вузов, научных учреждений, подготовлена большая группа высококвалифицированной научной интеллигенции.
На развитие отечественной науки наложили отпечаток и деформации, связанные с культом личности, гибелью выдающихся ученых, распадом научных школ, а также многолетним господством административно-командного управления. Эти обстоятельства исследователи берут во внимание, изучая собственно организацию науки в республике, начиная с первых лет советской власти. 
Об этом и о многом другом наш корреспондент побеседовала с ведущим научным сотрудником Института истории и этнологии им.А.Бакиханова НАНА доктором философии по истории Тамиллой Керимовой-Коджаевой.
- Что является самым примечательным в развитии азербайджанской науки в советский период?
- Несомненно, созданный в тот период научный потенциал. Он стал прочной основной для становления нашей республики как полностью независимого государства. Эта была стадия становления молодой азербайджанской науки, когда формировались главные черты складывавшейся системы, утверждались основные принципы организации. Первые шаги в развитии нашей науки начинаются с 20-х годов ХХ столетия - проводится большая организаторская работа по практическому созданию серьезных научных учреждений и подготовке национальных научных кадров.
Несмотря на экономические трудности того периода, нехватки научных кадров, правительство республики из года в год увеличивало ассигнования из госбюджета на улучшение условий труда и жизни научных работников, на нужды научных учреждений, для которых были выделены лучшие здания Баку.
- Известно, что эти достижения вышли далеко за пределы республики.
- Совершенно верно. Со многими научными учреждениями бывшего СССР и западных стран были установлены связи, успехи азербайджанского строительства науки вызвали интерес у академий наук СССР, Всеукраинской ассоциации востоковедческих наук, Азиатского музея АН СССР, Дальневосточного краевого НИИ, Востоковедческой научной ассоциации СССР, Прусской академии наук (Берлин), Брюссельской академии наук, Лейпцигского научного издательства Verlag der Asia Major Lepsial, итальянского Института восточных языков и др.
В первые десятилетия ХХ века Баку был не только центром азербайджанской культуры, но и центром развития культур разных тюркских народов, став, по сути, печатным центром для всех тюрко-татарских республик СССР по изданию книг, брошюр и газет на новом тюркском алфавите. 
Кроме того, Баку приобрел настолько быструю известность в академическом мире всего СССР, что здесь хотели жить и работать известные ученые из Москвы, Ленинграда, Казани, Киева, Минска и других городов. Вместе с представителями небольшой еще тогда по численности азербайджанской интеллигенции они прилагали неимоверные усилия, отдавая весь свой богатый опыт и талант, создавая целые научные направления и школы, читая лекции и оказывая помощь в подготовке блестящей плеяды азербайджанских национальных научных кадров, внесших впоследствии достойный вклад в развитие важнейших направлений отечественной науки и техники.
- С какого времени азербайджанская наука приобретает статус академической?
- С начала 30-х годов. АзФАН (Азербайджанский филиал Академии наук) все в большей степени становился научной организацией, превращаясь в ведущий центр 
теоретической мысли в республике. Возрастание роли науки в развитии экономики и культуры, возросший уровень квалификации научного потенциала, координация исследований, укрепление материально-технической базы и расширение масштабов и тематики научных исследований АзФАНа, приближение их к запросам практики, особенно в период  войны 1941-1945 гг., стали основными предпосылками, предопределившими реорганизацию филиала в самостоятельную Академию наук.
В 1945 году в Азербайджане насчитывалось уже свыше 66 научных учреждений, в которых работали более тысячи научных сотрудников, среди них 150 докторов наук и профессоров, 380 кандидатов наук и доцентов. Создание АН Азербайджана отвечало роли и престижу ее в составе СССР, тому уровню развития экономики и культуры, которого она добилась за непродолжительный период развития в составе Союза.
- Известно, что история науки слагается из творческих биографий поколений исследователей, посвятивших свою жизнь, вдохновение, интеллект познанию законов материального и духовного бытия. Именно это стало одной из сфер ваших научных интересов?
- Именно так, одна из моих новых книг включает 877 статей об ученых, изобретателях, конструкторах, инженерах, искусствоведах, врачах, педагогах вузов, краеведах, организаторах науки и высшего образования. Их личности как бы воплотили в себе все движущие силы тех бурных лет: они стояли у истоков новых направлений научных исследований, были генераторами новых идей, создателями новаторских научных теорий. Их научная судьба, активная творческая деятельность совпали с периодом становления и развития азербайджанской науки, формирования национальной системы организации научных исследований, их научная мысль развивалась параллельно с мировой научной мыслью. 
- Что было для вас самым трудным при работе над книгой?
- Пожалуй, составление словника, списка ученых. Отсутствие трудов, описывающих и исследующих историю отечественной науки в целом на протяжении всей ее истории, чрезвычайно затрудняло поиски имен ученых и биобиблиографических сведений о них. Для того, чтобы составить биографии представителей научной интеллигенции республики, мы сделали попытку систематизировать многочисленные, но разбросанные сведения о них. Приходилось часто идти на ощупь, разыскивая и собирая буквально по крохам необходимые сведения, разбросанные по различным архивам, по труднодоступным книгам и по статьям малоизвестных изданий. 
При отборе персоналий мы стремились создать запоминающиеся образы людей, посвятивших свою жизнь изучению различных проблем азербайджанской науки и техники. Здесь представлены не только корифеи науки, ее самые выдающиеся представители, но и в какой-то мере забытые по ряду причин (репрессии, гонения, эмиграции и т.п.) замечательные ученые, создавшие фундаментальные научные исследования. Одни уходили из жизни, оставаясь почти неизвестными широкому кругу, другие сполна получали все полагавшиеся им почести, третьи проходили через ад сталинских лагерей, многие ученые, труды которых вошли в золотой фонд нашей национальной науки, вынуждены были надолго или навсегда уехать за рубеж, но и там, вдали от родины, они не переставали пропагандировать самобытную культуру своего народа, глубоко переживая тяжелые этапы в его судьбе.
- Давайте назовем их имена.
- В XX столетии в связи с политическими преследованиями были вынуждены покинуть родину Ахмед бек Агаоглу, Али бек Гусейнзаде, Мамед Эмин Расулзаде, Ахмед Джафароглу, Джейхун бек Гаджибейли…. Находясь в эмиграции, они создали богатейшие исследования, связанные с Азербайджаном. В научный оборот вводились надолго забытые интереснейшие для истории науки имена Джахангира Зейналоглу, Мухаммеда Агаоглу, Мираббаса Мирбагирзаде, Аслан бека Кричинского, Рашида Измайлова, Ахмеда Карашарлы, Мустафы Имам Али оглу Алиева, Асадуллы Ализаде, Фуада Ибрагимбекова, Исмаил бека Наби оглу, Рафи Муганлинского, Сулеймана Кязимова, Мир Джамала Кашкая, Джавада Меликова и др. 
Особо хочу отметить, что информацию об ученых, подвергшихся политическим репрессиям в 20-50-х гг., удалось найти благодаря архиву СГБ и семейным архивам. Обширная работа о так называемом «следственном деле №12934» («Деле ученых») содержит огромный фактический материал по истории насильственного подчинения научного сообщества тоталитарному государству. В книгу включены и биографии ученых, переживших «космополитическую» волну репрессий 1949-1953 гг. 
Из 877 ученых, представленных в книге, более 150 человек были жертвами репрессий, многие из них были расстреляны, умерли в заключение или пропали без вести. Даже если аресты были недолгими, след от них оставался на всю жизнь. 
Азербайджанская наука была частью советской, и в то же время у нее был свой путь развития, и обращаясь к ее истории, мы понимали, что преемственность является важнейшей движущей силой научной мысли.