Прежние идеалы потом превращаются в иллюзии что принесет год Огненной лошади ?

Год «Огненной лошади», который в полной мере вступает в силу с 17 февраля, традиционно рассматривается как некий рубеж, за которым следуют масштабные изменения, способные набирать инерцию на протяжении последующих лет и даже десятилетий.

В азиатских временных представлениях так называемые «огненные» периоды вписаны в 60-летние циклы. Предыдущий год «Огненной лошади» пришёлся на 1966-й - эпоху резких технологических сдвигов и значительных социально-политических трансформаций.

Нынешний же цикл, помимо прочего, совпадает с началом второй четверти XXI века, тем самым накладываясь на другие ритмы исторического времени - от 12-летних до 36-летних, усиливая эффект их взаимного резонанса.

В азиатских временных представлениях так называемые «огненные» периоды вписаны в 60-летние циклы

По теории Ибн Халдуна

Футурология оперирует именно такими, повторяющимися закономерностями. Любые живые информационные системы существуют в динамике ритмов, где события не воспроизводятся буквально, но структурно ситуации могут быть поразительно схожи. Повторяющиеся циклы, подобно стрелкам часов, указывают не на конкретные факты, а на «возраст» процесса: момент его угасания или, напротив, зарождения новой последовательности. Для одних систем значимы десятилетние или двадцатипятилетние отрезки, для других — волны, превышающие столетия и определяющие появление, расцвет и исчезновение империй. История редко подчиняется одному-единственному параметру, она складывается из наложения множества ритмов.

После античных мыслителей одним из первых системное описание повторяющейся социокультурной динамики дал Ибн Халдун. Его знаменитый трёхпоколенческий цикл описывает жизненный путь любого государства через призму «асабии» - племенной или групповой солидарности правящей элиты.

На первой стадии она порождает энергию завоевания и создания власти, на второй - укрепляет государство, а на третьей ослабевает под влиянием роскоши, комфорта и утраты коллективного духа, что ведёт к упадку и неизбежной смене династий или приходу новой правящей группы.

После античных мыслителей одним из первых системное описание повторяющейся социокультурной динамики дал Ибн Халдун. Его знаменитый трёхпоколенческий цикл описывает жизненный путь любого государства через призму «асабии» - племенной или групповой солидарности правящей элиты

Ибн Халдун был не кабинетным философом, а практиком. С середины XIV века он занимал посты секретаря и посла при дворах правителей Магриба и мусульманской Испании, а с 1382 года стал верховным судьёй в Египте. Его главным интеллектуальным наследием является «Ал-Мукаддима» - введение к «Большой истории», где была предложена по-настоящему научная для своего времени модель социодинамики, основанная на анализе сложного переплетения политических, военных, морально-психологических, экономических, географических и климатических факторов. Универсальность этой модели проявилась в том, что она применима к самым разным эпохам, в которых периоды относительной стабильности сменяются кризисами, конфликтами, резкими спадами и последующими подъёмами.

При этом важно понимать, что подлинные революции, действительно «перепахивающие» политическую почву, происходят значительно реже, чем это принято изображать в современной публицистике, склонной на фоне массовых протестов называть революцией почти каждую смену элит. Опыт постсоветского пространства и Ирана обнажает иную картину: в определённый момент к власти приходит новое поколение той же элиты - родственники, доверенные помощники, второй или третий эшелон прежней системы. Иногда происходит демонтаж «верхнего этажа», но часто и без него. Это наглядно прослеживается на примере первых президентов постсоветской Евразии, которыми стали бывшие региональные и республиканские партийные функционеры.

По теории Косыгина

Форма изменений может быть стремительной, но содержание - управленческая модель, кадровый состав, распределение ресурсов - трансформируется очень медленно, на протяжении десятилетий. И лишь на исходе третьего или четвёртого десятилетия подобного процесса на историческом горизонте проявляется результат, который в начале мало кто был способен предугадать.

Если взглянуть на постсоветское пространство через призму 60-летнего цикла, то предыдущий год «Огненной лошади» - 1966-й - предстаёт как момент мощного поворота Советского Союза в сторону западного мира и формирования советской потребительской экономики. С высоты сегодняшнего дня этот поворот можно определить как программу Брежнева-Косыгина, представленную на XXIII съезде КПСС и постепенно перешедшую в горбачёвский, а затем и постсоветский транзит.

На том съезде была восстановлена структура Политбюро ЦК КПСС, а центральным событием стало выступление председателя Совета министров Алексея Косыгина с докладом о директивах пятилетнего плана на 1966–1970 годы. Его речь оказалась поворотной для всей системы. Достаточно одного показательного примера: предложение создать новый автозавод, ориентированный исключительно на выпуск легковых автомобилей. Это означало отход от практики универсальных предприятий, совмещавших военное и гражданское производство, как, например, Горьковский автозавод. С самого начала проект задумывался как промышленный комплекс, основанный на современной кооперации с западными партнёрами. По сути, это было новое издание сталинской индустриализации, но уже с опорой на американские и европейские технологии.

В апреле 1966 года в Турине был представлен Fiat 124, признанный лучшим европейским автомобилем года. Именно он и стал прототипом будущего ВАЗ-2101, строительство которого в Тольятти велось совместно с итальянцами и было завершено всего за три года. Возник крупнейший промышленный узел, сформировавший масштабный сегмент потребительского рынка и частично удовлетворивший потребности всего СССР в современном автопроме.

Подобные процессы разворачивались и в других республиках. В 1973 году на производственной линии японской Toshiba началось строительство Бакинского завода бытовых кондиционеров. Одновременно подбирался новый управленческий корпус республик - кадры, способные работать с зарождающейся потребительской экономикой.

В апреле 1966 года в Турине был представлен Fiat 124, признанный лучшим европейским автомобилем года. Именно он и стал прототипом будущего ВАЗ-2101, строительство которого в Тольятти велось совместно с итальянцами и было завершено всего за три года

К середине 1960-х годов идея постепенной конвергенции социалистической и капиталистической моделей витала в сознании части советской элиты, а в 1967-м была фактически одобрена на встрече Алексея Косыгина с президентом США Линдоном Джонсоном в Глассборо. Спустя несколько лет в Австрии был создан Международный институт прикладного системного анализа, а затем его московский филиал — ВНИИСИ, ставший интеллектуальной кузницей будущих либеральных реформаторов.

Считается, что важную роль в формировании этой повестки играл Римский клуб, предлагавший СССР сближение с НАТО и выход к равноправному партнёрству с США в новом мировом порядке. Спустя десятилетия схожие процессы можно было наблюдать в отношениях Китая и США в 2000-е годы.

1966 год стал примером того, как относительно быстро в историческом масштабе может меняться социально-экономическая и политическая парадигма. Однако это не означает, что сегодня следует ожидать буквального повторения — будь то новая «конвергенция» России и Запада или, наоборот, неизбежный виток эскалации. С точки зрения футурологии важно не угадывать конкретные события, а зафиксировать наличие потенциала для резкого поворота в политике, социальной сфере и макроэкономике.

В такие моменты прежние идеалы пересматриваются, затем превращаются в иллюзии, после чего меняются составы лидеров - как на уровне отдельных государств, так и в мировом масштабе.

Именно поэтому временные циклы, подобно часовому механизму, позволяют заранее различать точки начала бифуркаций, где системы переходят в иное состояние.