Пророчество Орианы Фаллачи исповедь на заданную тему

После терактов 11 сентября 2001 года известная итальянская журналистка Ориана Фаллачи написала книгу «Гнев и гордость», сразу оказавшуюся в центре ожесточенных дискуссий.

Женщину, которую еще вчера считали символом смелости и гордились ее мужеством, мгновенно объявили ультраправым радикалом, а то и вовсе фашисткой. Мусульманская община подала на нее в суд, левые подвергли резкой критике. Причем все сразу забыли, что Фаллачи с юных лет была убежденной антифашисткой, а ее супруг, Александрос Панагулис, с оружием в руках боролся в Греции против хунты «черных полковников».

Забыли и про то, что Фаллачи работала в самых горячих точках планеты от Африки до Латинской Америки, была тяжело ранена в Мексике, делала репортажи о войнах во Вьетнаме и Ираке. Среди тех, кого интервьюировала эта уникальная журналистка, были аятолла Рухолла Хомейни, Муамар Каддафи, Зульфикар Али Бхутто, иорданский король Хусейн, Голда Меир, Ясир Арафат.

Когда напали на Фаллачи забыли, что с юных лет она была убежденной антифашисткой, а ее супруг, Александрос Панагулис, с оружием в руках боролся в Греции против хунты «черных полковников»

Гнев, вызванный книгой «Гнев и гордость», был связан с крайним пессимизмом журналистки относительно будущего Европы и ее негативным отношением к мигрантам.

«Это не та Европа, о которой я мечтала, - написала Фаллачи. - Это самоубийство Европы».

В своей книге, написанной в эмоциональных тонах, журналистка отрицала возможность диалога между Западом и Востоком, считая их мировоззрения несовместимыми и сравнивая мигрантов с армией захватчиков. Обвиняя европейских либералов, она называла их «паразитами, обменявшими Библию и марксизм на модную политкорректность».

Фаллачи с тревогой писала, что однажды Европа рухнет под натиском мигрантов, а ценности Старого Света будут уничтожены.

«Политкорректность — это мода и мистификация, она делает черное и белое одинаковыми, под прикрытием гуманизма защищает захватчиков и очерняет защитников, прощает преступников и обвиняет жертв, проливает слезы по талибам и проклинает американцев», — писала она.

Фаллачи с тревогой писала, что однажды Европа рухнет под натиском мигрантов, а ценности Старого Света будут уничтожены

Ориана Фаллачи скончалась в 2006 году, так и не увидев ни массовой миграции, вызванной «арабской весной», ни терактов в Испании и Бельгии, ни нападения на редакцию «Шарли Небдо»... Она не стала свидетелем того, с какой пугающей точностью сбылись ее мрачные прогнозы.

Вот и недавние драматические события в Париже, казалось бы, могут подтвердить правоту Орианы Фаллачи. Впрочем, не будем спешить с выводами, ведь к одной и той же точке можно прийти разными путями.

Описанная Фаллачи траектория — лишь одна из них.

Когда-то марксист Макс Хоркхаймер писал: «Если ты не можешь критиковать капитализм, не стоит критиковать и фашизм». Потому что фашизм — это порождение капитализма.

Да, Фаллачи осуждала «столкновение цивилизаций», но при этом о капитализме предпочитала молчать.

Работа Gaîté Lyrique была парализована, сотрудники театра покинули здание, а мигранты отказались от предложенных им альтернативных вариантов размещения, превратив театр в рассадник антисанитарии и пьяных оргий

23 марта в Париже полиция, наконец-то, освободила здание исторического театра Gaîté Lyrique, которое 10 декабря 2024 года захватили около двухсот молодых мигрантов из Гвинеи и Кот-д’Ивуара, превративших его в свое жилье. Мигранты из Африки утверждали, что являются несовершеннолетними сиротами (во Франции для таких детей действует программа социальной поддержки, дающая значительные льготы), хотя внешне большинству из них было явно больше восемнадцати.

Со временем число «оккупантов» быстро росло, и в марте составляло уже 450 человек. Африканцы требовали снабжать их продовольствием и необходимыми вещами, а различные ассоциации и волонтеры с готовностью удовлетворяли их запросы.

Работа Gaîté Lyrique, естественно, была парализована, сотрудники театра покинули здание, а мигранты отказались от предложенных им альтернативных вариантов размещения, превратив театр в рассадник антисанитарии и пьяных оргий. В итоге мэр Парижа отдала приказ освободить здание силой.

После того как африканских мигрантов выселили, перед Gaîté Lyrique собрались французские сторонники политкорректности и стали обвинять власти в… расизме.

Будь Ориана Фаллачи жива, то, увидев эту сцену, она, вероятно, обвинила бы мигрантов в том, что они изначально чужды Европе, а защитников политкорректности — в предательстве.

Но эта проблема имеет куда более глубокий характер.

Миф о мультикультурализме потерпел крах. Хотя в условиях капитализма иначе и быть не могло

Ведь если западная цивилизация не смогла предложить мигрантам из Африки или Азии альтернативные ценности и образ жизни, значит, это проблема самой цивилизации. И, если Франция не только не интегрировала новых беженцев, но и не смогла (или не захотела) интегрировать родившихся во Франции мусульман, значит, в этом виновата сама Франция.

Вместо борьбы с невежеством, мракобесием и религиозным радикализмом общество могло бы предложить мигрантам элементарные человеческие ценности, нормальную работу, социальную политику, перспективы жизни.

Но ничего этого не было и нет.

Миф о мультикультурализме потерпел крах. Хотя в условиях капитализма иначе и быть не могло. В такой ситуации неизбежно сталкиваются две силы — «фашизм мещан голодных» и «неолиберализм мещан сытых». И этот конфликт уже разразился.

Глобализация — это объективный процесс, который не прервется из-за чьего-то недовольства или несогласия. Глобализация является следствием научно-технической и цифровой революции. А значит, расстояние между народами, культурами (и даже между культурностью и бескультурьем) будет стремительно сокращаться.

Поиски многополярного мира — это всего лишь попытка направить глобализацию в нужное русло. Проблема не в самой глобализации, а в ее нынешней неолиберальной форме.

Между глобалистами и их противниками, скрывающимися под маской защитников «традиционных ценностей», нет принципиальной разницы. Неолиберализм вручил им обоим по флагу, разжигая искусственный конфликт

Союз спекулятивного финансового капитала и транснациональных корпораций глобализирует не человечество, а войны и разрушения. Враг человечества — не глобализация, а неолиберализм, превращающий мир одновременно и в глобальный рынок, и в сумасшедший дом, и в театр военных действий.

В этом смысле между глобалистами и их противниками, скрывающимися под маской защитников «традиционных ценностей», нет принципиальной разницы. Неолиберализм вручил им обоим по флагу, разжигая искусственный конфликт.

В результате критиков глобализации обвиняют в «защите патриархального строя» и «мракобесии», а сторонников «прогрессивных ценностей» — в «уничтожении традиций».

Но уже скоро европейским правительствам понадобятся мигранты. Ведь в готовящейся к войне Европе именно мигранты станут наемными солдатами. Надо всего лишь дать им гражданство и обеспечить финансовыми стимулами.

Как когда-то феминисткам предложили считать отказ женщин от участия в боевых действиях «проявлением патриархальной дискриминации», так и теперь социальные сети и неонацистские банды будут работать по заказу властей на создание «единого общественного мнения».

И тогда станет окончательно ясно, что миф о «столкновении цивилизаций» и призывы к политкорректности — всего лишь две стороны одной и той же медали.