"Панихида" по Рубену Варданяну в Армении: о живом, как о мертвом ТЕМА ДНЯ от Акпера Гасанова

Автор: Акпер Гасанов 

В армянских медиа, которые давно уже веселят нас огромным количеством поистине абсурдных статей, появился текст, который трудно назвать иначе, как траурной литургией по всё ещё живому и, кажется, даже вполне говорливому Рубену Варданяну. Авторов материала настигает неутолимая тоска по временам, когда по двору на Баграмяна, 6 бродил не абы кто, а сам Рубен Карленович - в поисках высоких смыслов и собеседников, готовых эти смыслы разделить. Или хотя бы молча слушать.

"Вечер во дворе дома на Баграмяна 6 был особенным...". утверждается в статье. Судя по всему, все прочие вечера в Армении - скучны, бессодержательны и совершенно не предназначены для рассуждений о судьбах нации. Только на этом сакральном клочке ереванской земли можно было обсуждать "смысл быть армянином в XXI веке". На остальных улицах максимум обсуждают, где дешевле купить кило помидоров.

Именно там, по словам авторов, Рубен "не создавал культ личности, а создавал пространство". Пространство - возможно. Даже немалое. Особенно если учесть, как много воздуха занимают бесконечные застольные спичи Рубена в обнимку с бокалом и собственной значимостью. Культ - тут, пожалуй, тоже есть нюансы. Где заканчивается "пространство для идей" и начинается "я-я-я" - вопрос философский. Но даже самому терпеливому зрителю YouTube трудно не заметить: Варданяну больше по душе не спор, а соло.

"Он был очень светлым ребёнком. Его первое слово было "Բարև" - "привет"", - утверждается в статье про российско-армянского олигарха, решившего поиграть в одного из лидеров карабахской хунты.

Учитывая, что с тех пор он всё не может остановиться и продолжает здороваться с миром во всех возможных форматах, становится понятно: в его случае это не просто слово, а диагноз. 

Сложно, конечно, спорить с тем, кто с младенчества "нёс в себе свет". Но вот ведь беда - свет этот ослеплял только окружающих, тогда как сам Варданян, видимо, так и не увидел очевидного: поддержка сепаратизма и игра в политику на оккупированных территориях - путь не в Ереван, а прямиком в судебный зал в Баку. Очевидная, казалось бы, истина. Но, мы уже не раз видели, что в Армении готовы оспаривать все подряд, включая свои же прежние утверждения.

"Мы уверены: Рубен еще вернётся...", - утверждается в статье.

Куда - не уточняется. Может, во двор на Баграмяна. Может, в очередной Zoom-семинар о будущем Армении. А может, и на скамью подсудимых, что, собственно, уже произошло. Да, он "осознанно" всё это выбрал, как утверждает писатель Ваан Заноян. Прекрасно. Осознанное преступление - осознанное наказание. Логика, понятная даже без светлой ауры.

"Заключение Варданяна - это борьба за дух армянского народа", - вещает актёр Вардан Петросян.

Тут, конечно, мимо нот. Во-первых, при всей экспрессии постановки, главную роль в "духе армянского народа" давно перетянули на себя другие актёры из бывшего карабахского политбюро. Им, беднягам, теперь и обидно: пока они молчат в бакинских подвалах, вся слава достаётся "духу с Баграмяна".

"Он всегда был непредсказуем", - добавляет иерей Арамян.

О да. Особенно когда неожиданно оказался под ворохом грязного белья в машине российских миротворцев, спешно покидающей Ханкенди. Непредсказуемость - это когда ты внезапно из мецената превращаешься в подследственного. И не просто подследственного, а медийного героя с ореолом мученика и постаментом из фраз, явно написанных копирайтером на максимальной дозе пафоса.

Да и вообще, вспоминается афоризм Михаила Жванецкого: "Если вам говорят, что вы многогранная личность - не обольщайтесь. Может быть, имеется в виду, что вы гад, сволочь и паразит одновременно". Но, попробуй объясни очевидное тем, кто привык жить верой в невероятное! Тем более, если эта вера щедро оплачивается Варданяном. Впрочем, финал этой истории был просто анекдотическим.

"Я верю, мы ещё поговорим с Рубеном...", - утверждает один из вспоминающих Варданяна.

Ну что ж, вера - дело личное. Можно верить, что он вернётся, можно - что молоко чёрного цвета, а можно - что Царукян составил таблицу Менделеева. Фантазия вольна, особенно в жанре постсоветского культа личности. Только вот при всей этой риторике всё больше создаётся ощущение, что Рубена уже отпели. Не юридически, но символически. Он - уже не человек, а мем. Памятник. Символ. Герой национального фольклора.

И всё же в этом пафосном реквиеме чувствуется тревожная фальшь. Потому что вместо настоящего подвига - большое недоразумение. Вместо гениальности - самовлюблённость. А вместо осмысленного выбора - банальное бегство от реальности, завернутое в фантик патриотизма. Панихида - по сути, не по телу. Потому что Рубен Варданян жив. Просто как общественно значимая фигура - уже, скорее, нет.