"Я приехал к вам с открытым сердцем": забытые уроки Ближнего Востока

"Я приехал к вам с открытым сердцем"

Так Анвар Садат начал своё выступление в Кнессете в 1977 году. Для многих это стало шоком: президент Египта - страны, четырежды воевавшей с Израилем - вошёл в парламент своего противника и заговорил о мире. Он не смягчил позицию Каира, не отказался от требований арабского мира и не пытался скрыть боль от утрат. Но он сделал то, что в то время казалось невозможным - признал право другой стороны на существование и предложил начать разговор.

Это был не мирный договор и не сделка. Это был жест, который нарушал главное правило затяжных конфликтов: никто не должен делать первый шаг без гарантий. Он сделал этот шаг - и логика противостояния дала сбой.

Садат не говорил о капитуляции и не просил прощения, он начал говорить вслух то, о чем всегда все молчали, и этого оказалось достаточно, чтобы разрушить инерцию войны. С этого момента то, что раньше казалось невозможным, стало реальностью - начался диалог. Через год были подписаны Кэмп-Дэвидские соглашения, а в 1979 году между двумя странами был заключен мирный договор и установлены дипломатические отношения.

В Каире, по воспоминаниям очевидцев того исторического визита, были глубоко впечатлены теплым приемом, оказанным Садату в Израиле. В то же время, что вполне естественно, с обеих сторон нашлось множество скептиков, для которых инерция нарратива "арабы и евреи - непримиримые враги" не давала возможности поверить в искренние намерения египетского лидера достигнуть мира с Израилем.

Шаг Садата оценили по-разному, например, большинство арабских стран разорвали тогда дипломатические отношения с Египтом, считая его предателем интересов арабского мира. Однако исторический факт налицо: один человек своей решимостью смог перезапустить мирный процесс, и сделал это не потому, что перевес сил был на стороне Израиля, а потому что решился на прямой и открытый политический шаг.

Сегодня, спустя почти полвека, Ближний Восток снова находится в точке перегрева: боевые действия, гуманитарная катастрофа, протесты. На международной арене идут параллельные процессы: от гуманитарных резолюций до обсуждений многосторонних форматов. Но всё это обезличено: нет фигур, способных дать импульс началу серьезного политического диалога, как когда-то слова Садата.

Условия для мира сегодня гораздо сложнее, чем в 1977 году. Нет общего формата, нет доверия, много заинтересованных сторон, внутренних и внешних. Но есть и другое: регион изменился. ОАЭ, Бахрейн, Марокко установили отношения с Израилем, Саудовская Аравия в шаге от сближения, Турция сохраняет каналы с обеими сторонами, Египет и Иордания - давно действующие посредники. То есть, пространство для диалога существует, но остается неиспользованным.

Пока предложения исчерпываются техническими мерами и гуманитарными формулами, но этого недостаточно. Нужен не ультиматум, не меморандум, а что-то, что не рассчитывается по дипломатическому протоколу, а просто делается - как приезд Садата в Кнессет. Это может быть визит, речь или гуманитарная инициатива. Но важно, чтобы в этом шаге была ясность намерения: не изменить расстановку сил, а попробовать разорвать замкнутый круг насилия.

Никто не просит забыть боль. Но история нас учит: переломные моменты начинаются не с бумажного соглашения, а с человеческой решимости.

Анвар Садат, так же как и премьер-министр Израиля Менахем Бегин, был удостоен Нобелевской премии мира за 1978 год.

Он не остановил все конфликты, но изменил ход одного из них. И в этом - пример для тех, кто сегодня снова стоит перед выбором: стоять на своем, ждать готовых решений со стороны, или рискнуть и сказать что-то очень важное - без подсказки, без страховки.