Реинкарнация Семена Багдасаров, или Холуй по вызову ВЗГЛЯД

На фоне приближающихся парламентских выборов в Армении, назначенных на 7 июня 2026 года, политическая сцена все больше напоминает не площадку для дискуссий, а арену балагана, куда из глубин российского политического подполья время от времени выползают покрытые нафталином персонажи — с «экспертными» оценками, громкими лозунгами и несменяемой с советских времен методичкой. Один из таких — Семен Багдасаров.

Отставной полковник, бывший депутат Госдумы, самопровозглашенный знаток Ближнего Востока и Центральной Азии, Багдасаров — постоянный участник пропагандистских шоу на федеральных телеканалах. Его стиль — истеричный, напористый, хамоватый. Временами он напоминал пародию на Жириновского — такой же взрывной, такой же нелепо-самоуверенный, только без чувства меры. Теперь же, с новым витком противостояния власти с Армянской Апостольской Церковью, он снова вынырнул из московских студий — уже не как кричащий телегость, а как кабинетный «аналитик». 

«Армянский народ должен понять, что предстоящие выборы — это наш «новый Сардарапат». Сейчас он имеет дело с «турецким холуем», — с плохо скрываемой злостью заявил Багдасаров. Плоско, топорно и, как всегда, мимо контекста.

С какой стати он вообще берется говорить «наш», когда речь идет об армянских выборах? Какое отношение он имеет к Армении, кроме тяги к микрофону и одобрения сверху? Ни гражданства, ни морального авторитета, ни участия в жизни армянского общества — только безостановочное слюноотделение в нужную политическую сторону.

Во время Второй Карабахской войны Багдасаров с тех же федеральных экранов захлебывался от ненависти к Азербайджану, кричал о «предательстве братского народа», но ни разу не обмолвился о реальном положении вещей, об азербайджанских беженцах, оккупированных землях и многолетнем молчании Москвы. Потом, когда карабахская тема ушла с повестки, переключился на Украину — та же агрессия, та же манипулятивная риторика, те же «крестовые походы» в телевизионном исполнении.

Теперь, когда Католикосу Гарегину II грозит отставка и в Армении нарастает внутреннее напряжение, старые пропагандистские фигуры вновь выходят на сцену. Ситуация требует активизации отставников, готовых отрабатывать пенсию и государственную линию. Ведь методичка одна и та же — с XIX века: запугать, разделить, влезть как «старший брат» и, если получится, остаться.

Сегодня Багдасаров играет роль «защитника церкви», но на деле обслуживает политическую повестку, в которой не важны интересы армян — важны лишь рычаги влияния Москвы. Призыв к «мобилизации», громкие исторические параллели, ярлыки типа «турецкий холуй» — все это дежурные приемы, не имеющие ничего общего с реальной поддержкой.
Особое внимание заслуживает и риторика, с которой Багдасаров обращается к аудитории. Представитель многонационального государства, бывший депутат, позиционирующий себя как эксперт на международные темы, не стесняется заявлять, что Пашинян — «хуже турка». Разве подобает человеку, вещающему на весь мир, оперировать такой дремучей, откровенно расистской лексикой? Это не только свидетельство его пещерного уровня — это еще и проявление опасной ненависти, которую он воспроизводит без капли самоцензуры. Да, общеизвестно, что в армянском обществе сохраняется тяжелое отношение к Турции — но превращать это в площадку для разжигания этнической вражды и открытой ксенофобии недопустимо. Тут уже впору задуматься не только армянам, но и российским структурам, которые из года в год позволяют Багдасарову озвучивать свои «мысли» в эфир. Потому что, переслушивая его бредовые пассажи, кровь стынет не от пафоса, а от отвращения.

Самое неприятное — это попытка выдать откровенное вмешательство за «братскую обеспокоенность». Кто дал право российскому чиновнику в отставке, сидящему в московском кабинете, говорить от имени армянского народа? Кто уполномочил его объявлять, что «все пропало» и «надо спасать церковь»?

Ответ очевиден: никто. Просто когда влияние России слабеет, в дело идут такие как Багдасаров. Шумные, наглые, но бесполезные. Потому что проблема не в том, что кто-то «размывает» российское присутствие на Кавказе. Проблема в том, что само это присутствие не имеет уже ни уважения, ни содержания.

Россия теряет регион не потому, что его у нее отнимают. А потому что она слишком долго разговаривала языком Багдасарова.