Российский аналитик: Баку и Ереван в ожидании позиции Трампа по Южному Кавказу ИНТЕРВЬЮ

В Астане 28 ноября состоится очередной саммит Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). На фоне предстоящей встречи замминистра иностранных дел России Александр Панкин, комментируя вероятность участия Армении в мероприятии, отметил, что риторика официального Еревана явно указывает на его отдаление от всех форматов взаимодействия в рамках организации.

Напомним, что армянская сторона, как на уровне глав государств, так и министров иностранных дел, неоднократно игнорировала встречи в рамках ОДКБ. В сентябре же этого года Армения и вовсе заявила о «заморозке» своего участия во всех структурах организации.

А на днях премьер-министр Армении Никол Пашинян объявил, что «ОДКБ создает угрозы безопасности Армении, ее будущему существованию и суверенитету». В связи с заявлениями Пашиняна, а также ответом Панкина, возникает вопрос: какова вероятность того, что Ереван покинет ОДКБ или будет исключен из рядов организации?

На этот и другие вопросы в беседе с Vesti.az ответил российский политический аналитик Михаил Нейжмаков.

- На днях замглавы МИД РФ Александр Панкин, отвечая на вопрос о возможности участия Армении в саммите ОДКБ 28 ноября, отметил, что Ереван дистанцируется от всех форматов работы ОДКБ.  Означает ли это, что лимит терпения Москвы на исходе, и Ереван может оказаться на отшибе данной организации?

- Ереван сейчас и так максимально дистанцируется от ОДКБ, хотя, не выходя из организации де-юре, не «сжигает мостов» полностью. Поэтому комментарий Александра Панкина — скорее, еще один показатель, что Москва просто продолжает наблюдать за ситуацией, не рассчитывая, что позиция официального Еревана изменится в ближайшем будущем, но не исключая, что какие-то факторы повлияют на линию руководства Армении позднее. В конце концов, в 2026 году в Армении должны пройти парламентские выборы, итоги которых также могут повлиять на внешнеполитический курс страны.

При этом, как известно, посол Армении в Москве Гурген Арсенян в ноябре принял участие во встрече главы МИД РФ Сергея Лаврова с послами государств-участников ОДКБ. После чего, правда, последовал комментарий официального представителя МИД Армении Ани Бадалян, что позиция Еревана по вопросу участия в ОДКБ не изменилась.

Вполне вероятно, что это было просто проявление несогласованности действий между посольством Армении в Москве и официальным Ереваном. Хотя нельзя исключать и молчаливого согласия на такой шаг со стороны команды Никола Пашиняна: но не в качестве сигнала к размораживанию участия Армении в ОДКБ, а в рамках ситуативной «разрядки», которая вполне может наблюдаться между Москвой и Ереваном в конце года. В частности, в преддверии неформального саммита СНГ, который должен пройти в декабре в Санкт-Петербурге.   

- В то же время, Армения, взявшая курс на Запад, не спешит разрывать связи с Россией. К примеру, в ЕАЭС между Москвой и Ереваном царит полное согласие, чего не скажешь о военно-политическом союзе, в рамках которого Армения отдалена от России. Вы не считаете, что налицо политический нонсенс?

- Справедливости ради стоит отметить, что в международной политике готовность государства участвовать в объединении экономического характера в принципе не обязательно означает аналогичную готовность к работе в рамках военного блока — даже если у этих организаций одни и те же «локомотивы». Мотив, подталкивающий Ереван продолжать участие в ЕАЭС очевиден — это выгоды от взаимодействия с Россией и другими участниками объединения в сфере экономики.

Теоретически, Ереван мог бы взять курс на отдаление от ЕАЭС в случае, если бы получил твердые гарантии вступления в ЕС, но это явно не вопрос ближайшей перспективы. 

- Сегодня Армения, камуфлируя свои намерения под красивым словом «диверсификация», пытается угодить и Западу, и России. Как долго Еревану удастся балансировать между Москвой и Западом?

- Для правительства Никола Пашиняна, с точки зрения его взглядов и интересов, такой курс остается оптимальным. Изменить этот баланс, теоретически, мог бы принципиальный рост заинтересованности западных игроков в вовлечении Еревана в свою орбиту — на уровне конкретных и существенных гарантий, от сферы безопасности до вопросов экономики. Но пока линия ключевых западных игроков, включая США, говорит скорее о том, что гарантии, которые они готовы предоставить сейчас, будут недостаточны для Еревана. И пока нет явных признаков, что администрация Дональда Трампа что-то принципиально изменит в этом направлении. Поэтому для команды Пашиняна будет важно не «сжигать мостов» с Москвой и чередовать периоды охлаждения с Россией периодами относительной «оттепели».

- Москва ратует за заключение мирного соглашения между Ереваном и Баку, и готова предоставить площадку для переговоров. Какова вероятность, что российская платформа даст позитивные результаты?

- Результативность переговоров в данном случае зависит не столько от площадки, сколько от мотивации сторон форсировать заключение мирного соглашения. Пока выше вероятность, что и Ереван, и Баку будут ждать, в том числе, какую линию в отношении Южного Кавказа изберет будущая администрация Дональда Трампа в США.

Возможно, в конце 2024 года стороны сделают какие-то формальные шаги и проведут встречи, чтобы подчеркнуть, что переговоры продолжаются — например, на полях того же неформального саммита СНГ в Санкт-Петербурге.

Но пока выше вероятность, что темпы переговоров могут оставаться минимальными примерно до конца февраля-начала марта 2025 года. При этом у сторон есть мотивы не слишком затягивать с заключением мирного соглашения.

Один из них — приближение упомянутых парламентских выборов-2026 в Армении. Уже на этапе активной подготовки к ним, то есть, как минимум, с конца 2025-2026 года заключение такого соглашения из-за внутриполитических факторов в Армении может быть сильно осложнено.