Российский апокалипсис: война с Бафометом и построение собственного ада МНЕНИЕ

В России снова пахнет серой. Сырой, густой, въедливой — такой, что щиплет глаза даже тем, кто привык жить в дыму бесконечных новостных сводок и церковных проповедей о приближении конца света. На охоту вышли люди в форме, в рясах и в строгих черных мантиях судей, вооруженные протоколами, методичками и уверенностью, что если где-то и прячется зло, то точно в дешевом кулоне с пятиконечной звездой.

Призрак Бафомета, которого никто никогда не видел, но уже все боятся, бродит по России так же свободно, как раньше бродил привидение коммунизма. Только теперь его ищут не философы, а участковые. И находят — на шее случайного покупателя, в соцсетях таролога из Краснодара, в картонной маске старшеклассника, решившего нарядиться на Хэллоуин. Страна огромная, а работы у охотников за нечистью — не меньше, чем у участковых сорок лет назад в разгар борьбы с тунеядцами.

В Архангельске местный предприниматель продает кулон с козлиной головой — и государство вздрагивает, как будто ему на стол положили печать ада. Полицейский протокол пишется с таким драматизмом, будто задержали не продавца сувениров, а архидемона, явившегося в ночи. Судья внимательно рассматривает кулон, как вещдок по делу о безопасности государства, и торжественно приказывает уничтожить его — чтобы, не дай бог, из него не полезло что-нибудь с копытцами.

За сотни километров оттуда, в Иркутске, бывший начальник СИЗО получает пять лет за пытки заключенных раскаленным кипятильником. Но это — другая история, тихая, без ритуальной символики. Тут серой не пахнет — она давно впиталась в стены. Зато пентаграмма на кулоне более тревожный сигнал для российской государственности конца 2025 года.

И так пахнет теперь везде. На фоне войны, которая давно превратила землю в месиво, а людей — в тени. На фоне церкви, которая растеряла собственных прихожан и зато обрела вкус к политике и пророчествам. На фоне судов, запрещающих организации, которых нет, и людей, которых не было. На фоне власти, которая с каждым годом все сильнее верит в то, во что не верили даже средневековые инквизиторы: что зло приходит не из окопов и пыточных, а из сувенирных лавок и подростковых косплеев.

Это страна, где «сатанизм» ищут в подвесках, а не в помилованных людоедах. Где бороться с Бафометом проще, чем с собственными демонами. Где ведьмы, тарологи, лунные календари и студенты в гриме объявлены угрозой, а реальность — всего лишь побочный эффект.

Страна, которая сама построила собственный ад и теперь героически борется с тем, что отражается в ее собственном кривом зеркале.

Второй фронт. Борьба с Бафометом

История о том, как в России возник главный враг государства — «Международное движение сатанизма», — была бы анекдотом, если бы не стала юридическим фактом. Летом 2025 года Верховный суд РФ за закрытыми дверями постановил признать эту несуществующую организацию экстремистской. Заседание прошло в полной тишине, словно речь шла о ликвидации крупного террористического подполья, а не о группе, которую никто никогда не видел, не слышал и даже не смог бы толком описать.

Вердикт выносил все тот же судья Нефедов — человек, который превращает судебные запреты в жанр литературы абсурда. До этого он уже успел запретить «движение ЛГБТ» и теперь с тем же служебным энтузиазмом обнулил еще одну виртуальную структуру. Именно Нефедов, по слухам, может в одиночку создать больше экстремистских угроз из воздуха, чем половина российской Генпрокуратуры.

После решения суда Росфинмониторинг включил «Международное движение сатанизма» в список террористических и экстремистских структур. Но дальше началось самое интересное — как только появился удобный ярлык, понадобились живые люди, на которых его можно наклеить.

Первым стал житель Кургана: обычный, ничем не примечательный россиянин, который опубликовал картинку с сатаной «ВКонтакте». Пост старый, неприметный, который мог пролежать в архиве хоть двадцать лет, но после запрета «движения сатанистов» превратился в уголовно-фольклорный артефакт. Это дело стало «первым известным случаем применения решения Верховного суда» и Россия моментально перешла к практике: если есть экстремистская организация — должны быть и ее адепты. Дальше — больше. В новостной ленте появилось несколько сообщений о штрафах за публикации десятилетней давности: старые пентаграммы, демонические арты эпохи раннего интернета, картинки, которые пользователи уже и сами забыли. Теперь любая пентаграмма — даже нарисованная школьником на тетрадке — автоматически превращается в «символику экстремистской организации».

Вся магия происходящего объясняется просто: несуществующая организация + статья 20.3 КоАП = бесконечный поток протоколов. Идеальная схема: интерпретация бесконечна, ответственность минимальна, отчётность поднимается, враг найден. При этом сам враг чрезвычайно удобный: его невозможно победить, потому что он не существует; его можно искать вечно, потому что он нигде и с ним можно постоянно воевать, потому что у него нет фронта.

Думается, что если бы Салтыков-Щедрин жил сегодня, он бы даже не стал это описывать — потому что реальность современной России уже стала слишком сатиричной, чтобы быть пародией.

Бытовой апокалипсис

Если бы поисками Сатаны в России занялись более тщательно, то, возможно, его нашли бы не в кулоне с пентаграммой, а в разделах «Гороскоп на сегодня», так как согласно опросам страна давно живет в режиме бесконечного астрального прогноза — будто вселенная уже включает в себя Росгидромет, МЧС и пару сомнительных экстрасенсов, выдающих рекомендации по выживанию в условиях повышенной кармической турбулентности.

Цифры говорят за себя. Исследование показывает: каждый десятый россиянин ежедневно читает гороскопы. Половина населения верит во влияние фаз Луны. Более 35% россиян пользуются лунным календарем. 21% подстраивают под Луну своё самочувствие. 18% ежедневно следят за прогнозами магнитных бурь.

В этой астральной, слегка дрожащей стране гороскопов и знаков судьбы телевизор давно стал главным шаманом. С экранов вещают «ясновидящие» с полувековым стажем, маги, понимающие энергию рода, и специалисты по семейным проклятиям, которые могут определить «негативное влияние» по одной фотографии в ватсапе.

И тут возникает странная, почти мистическая коллизия: государство решает бороться с эзотерикой, но не той, что льется из федерального эфира с девяти утра до полуночи. Бороться решают с мелкой тарологией из Instagram. Например, с девушкой из Подольска, которая раскладывает карты по 700 рублей. Или с нутрициологом из Волгограда, которая верит в связь дефицита железа с фазой Луны. С астрологом-самоучкой, чьи прогнозы читают 40 человек, включая мужа и коллегу по офису.

Россия тысячелетиями сама выращивала магическое мышление — от бабушек, лечивших сглаз хлебным мякишем, до телевизионных экстрасенсов, которые поднимают рейтинг федеральных каналов. Но сегодня магией управляет РПЦ и власти, которые не гнушаются съездить к тувинским шаманам на досуге…

«Охота на ведьм» по-российски

Логика борьбы с «нечистью» в России 2025 года напоминает странный ритуал: чем больше страна живет в магическом мышлении, тем настойчивее государство пытается запретить тех, кто это мышление символизирует. И вот — новый виток войны с тёмными силами: в Госдуму вносят законопроект, который можно было бы принять за сатиру, если бы он не был реальным документом с печатями, подписями и серьезными лицами авторов.

Создается впечатление, что документ готовили после долгой прогулки по эзотерической ярмарке или под влиянием ретроградного Меркурия: иначе трудно объяснить список из 37 «опасных» профессий, которые попали под раздачу. Среди них: ведьма, астролог, таролог, алхимик, маг, специалист по «тантрическим практикам», кристаллотерапевт, чакролог, цифропсихолог, мастер рейки. Интересно, что экстрасенсы в список не вошли. Но именно так называют себя люди десятилетиями, обитающие на федеральных каналах, которые проводят «расследования», «считывают энергетику убийцы по стакану» и собирают рекордные рейтинги.

Однако главное — в пояснительной записке. Ее нужно читать стоя, как священный текст эпохи абсурда. Вот лишь несколько формулировок: ведьма — «лицо, претендующее на воздействие на события и людей с помощью магических практик», нутрициолог — «гражданин без высшего медобразования, заявляющий о способности определять стратегии питания в лечебных целях», рейки-мастер — «лицо, утверждающее о наличии энергий, не подтвержденных наукой», чакра-терапевт — «гражданин, заявляющий о способности воздействовать на энергетические центры человека»; кисталлотерапевт — «лицо, использующее минералы для гармонизации состояния».

Официальные шаманы и неофициальный апокалипсис
 

Если бы Россия  действительно боролась со всеми «неземными явлениями», то в первую очередь ей стоило бы обратить внимание не на ведьм из Подольска, а на собственные коридоры власти. Там, по слухам, давно знают расписание ретроградного Меркурия лучше, чем параметры военного бюджета.

В то время как полиция уничтожает кулоны, а суды штрафуют за пентаграммы в старых постах, у верхов есть свои шаманы «специального назначения». В Москве и Питере давно ходят байки — одни называют их сказками, другие протокольными утечками — о том, как первые лица ездят к магам «посоветоваться перед важными решениями». От ритуалов «на удачную спецоперацию» до обращения к «сильным людям» за прогнозами.

 Русская служба The Moscow Times и Рамблер регулярно поднимают эти истории: в высших кабинетах мистика — не преступление, а стиль управления.

В тувинских и бурятских степях шаманы собираются на обряды, клянутся в верности государству, проводят камлания, которые федеральные каналы показывают с серьезностью заседания Совбеза. Идут разговоры о том, чтобы признать шаманизм официальной религией — не для народа, а для политического антуража. Стороннее колдовство — опасно. Государственное — очень даже ничего.

Правда, стоит шаману выйти из сценария все заканчивается иначе. История Александра Габышева — того самого якутского шамана, который «шел изгонять Путина», — показывает границы дозволенного. Шаман — это хорошо, пока он поддерживает власть. Если шаман собирается ее «изгонять» — тут же включается старая добрая советская психиатрия, уголовные дела, клеймо «экстремиста». Мистика допускается только в одном направлении — снизу вверх, как благовоние на алтаре.

Верха строят собственную «апокалиптическую геополитику». Кремль и РПЦ давно живут в режиме последней битвы — не просто против Запада, а против «сатанизма», «искажения человеческой природы» и «генной инженерии». Путин регулярно говорит о войне как о «битве с сатаной», а патриарх Кирилл объясняет происходящее как столкновение добра и зла — практически цитируя Откровение Иоанна, только с ядерной триадой в качестве ангелов апокалипсиса.

Параллельно продолжается раскол православного мира. В Киеве борются за Лавру, выдавливая УПЦ МП из тех стен, которые Москва считает своим духовным имуществом. Для Кремля украинские священники — то ли еретики, то ли раскольники, а борьба за монастыри превращается в продолжение войны: духовная география, которую защищают с тем же рвением, что и политические границы.

На юге — Иерусалим. Там Россия годами требует передать ей Александровское подворье, считая эту церковную недвижимость символом «исторического присутствия». Израиль то соглашается, то откладывает, особенно после вторжения в Украину. Получается гротеск: страна, запрещающая Таро и Хэллоуин в целях «духовной безопасности», одновременно торгуется за недвижимость в Святой земле, пытаясь доказать, что именно она — главный хранитель православных святынь. Внутри — охота на ведьм. Снаружи — борьба за контроль над иерусалимскими ключами.

Но если присмотреться, то настоящий запах серы в России исходит не от кулонов и не от карт таро. Настоящий ад — это то, что давно стало нормой. История Николая Оголобяка — участника подростковых ритуальных убийств, который получил свободу после полугода войны в Украине — стала символом разложения системы. Он был помилован так же, как и множество других убийц, насильников, людоедов — всех, кто согласился на участие в войне. Тех, кого система когда-то считала исчадием ада, теперь награждают медалями. Война отменила мораль — пентаграммы запрещены, а кровь — разрешена.

То же самое — с пытками. Иркутский СИЗО, десятки дел о пытках, скандалы, видео, от которых сводит желудок. Садисты в погонах получают смешные сроки, выходят, возвращаются, живут. В современной России «официальный сатанизм» — это культ смерти, милитаризация, романтизация насилия, героизация мучений. Ад давно прописался в государственных институциях. Просто у него нет рогов — только печати, законы и герб на обложке уголовного дела.

Это страна, которая сама построила ад. Выстраивала тщательно, старательно, годами. Теперь она активно борется с внешними врагами, не замечая собственных демонов.