Российский суд записал клип Queen в пропаганду ЛГБТ СИТУАЦИЯ

В России наконец нашли источник всех бед. Не война с Украиной, не убитая экономика и не пустеющая страна, а фотография группы Queen.

Пока где-то воюют, гибнут и считают потери, пока половина российской  провинции спивается, а бравые СВОшники свершив «подвиги» на чужой земле, продолжают убивать и насиловать на собственной, настоящая угроза демографии РФ обнаружилась в старом клипе: несколько усатых рок-музыкантов сорок лет назад надели платья — и вот оно, объяснение провалов, санкций и будущего. Не танки, не ракеты, не гробы, а чулки. Не фронт, а пылесос Фредди Меркьюри.

Российский суд признал фотографию из клипа «I Want to Break Free» группы Queen «пропагандой ЛГБТ» и... приобщил к делу. Клип автоматически вычеркнут из культуры и вписан в протокол. Он перестает быть музыкальным роликом, Queen — группой, а переодевание исполнителей — художественным приемом. В сухом остатке получается очередная идеологическая диверсия  против «великой и многострадальной» Руси, оформленная в виде усов, платья и пылесоса.

Юноша, у которого это фото обнаружили во «ВКонтакте», пробует объясняться. Объясняется он, правда, наивно, как человек из прошлого: говорит про клип, про иронию, про мировую культуру. Суд его терпеливо слушает и, как опытный бухгалтер, вычеркивает все, что не входит в смету. Музыкальной подоплеки нет. Контекста нет. Зато есть «положительная оценка ЛГБТ», угроза семейным ценностям и, разумеется, демографическому росту. Экономика, на всякий случай, тоже пострадала. Хотя не совсем понятно, каким образом.

Впрочем, если мужчина в платье для Москвы - пропаганда ЛГБТ, то отечественная российская культура попадает под подозрение целыми эшелонами. Александр Калягин в «Здравствуйте, я ваша тетя!» — отдельный, тяжелый случай. Переодевание там не эпизодическое, а системообразующее. Фильм, между прочим, показывали по центральному телевидению СССР и продолжают прокручивать по российскому ТВ, без возрастных ограничений и комментариев Роскомнадзора. Миллионы зрителей. Массовое заражение. Страшно подумать, сколько демографического ущерба было нанесено еще в то время.

Следом подтягивается сказочный фронт. Баба Яга — персонаж, формировавший детское сознание десятилетиями. Экранный образ, созданный Георгием Францевичем Милляром. Мужчина в женской роли, с характером, харизмой и устойчивым успехом у публики. Детям нравилось. Родители не протестовали. Страна жила дальше. Сейчас, задним числом, все это выглядит как преступная халатность.

Но настоящая катастрофа начинается, если выйти за пределы советского и российского наследия. Там уже не отдельные случаи, а сплошная система. «В джазе только девушки» — мужчины в платьях, да еще и с песнями. Тутси — актер изображает женщину, и это подается всему миру как талант, а не как мировая угроза. Эти фильмы включают в списки величайших, а не в перечень экстремистских материалов. Очевидный пробел международного права.

На этом фоне история с Queen выглядит даже не абсурдом, а методичкой. Репрессивная система всегда начинает с простого и наглядного. Клип — идеальный объект: старый, известный, не способный возразить. Он не подаст апелляцию, не напишет жалобу и не потребует экспертизы. Его можно судить бесконечно, приписывая ему любой «общий смысл», который сегодня требуется.

Особенно удобно это делать в момент, когда реальность задает слишком много неудобных вопросов. Когда война перестает укладываться в лозунги, экономика — в отчеты, а демография — в оптимистичные графики. Тогда на сцену выходит ЛГБТ — универсальное объяснение всего. Почему не хватает людей? Потому что кругом сторонники ЛГБТ. Почему падают доходы? Потому что разрушены ценности. Почему будущее выглядит туманно? Потому что до сих пор у некоторых в домашних библиотеках стоит Акунин.

Ирония в том, что клип «I Want to Break Free» был ровно о противоположном. О желании вырваться — из бытовой клетки, из навязанных ролей, из унылого порядка. Но именно это в нынешней российской системе координат и является главным преступлением. Свобода трактуется как угроза, ирония — как подрыв, культура — как поле боя.

Поэтому суд и пишет, что «музыкальной подоплеки нет». Потому что признать музыку означает признать искусство. Признать искусство, значит допустить, что не все в этом мире подлежит контролю и классификации. А это уже опаснее любого клипа.

Так репрессивный режим окончательно приходит в культуру — не с кувалдой, а с протоколом. Не с цензурой напрямую, а с заботой о демографии. И в этой логике нет предела. Сегодня — Queen. Завтра — школьный спектакль. Послезавтра — архивная фотография с утренника. Главное, чтобы платье нашлось. Остальное допишут.