Россия потеряла ворота в Северную Африку комментарий по горячим следам; все еще актуально Haqqin

Режим Асада пал, контроль над Дамаском и крупнейшими городами в руках повстанцев. И все, что могут сделать силы режима – это договориться о гарантиях безопасности для себя в условиях полной капитуляции.

Что они сейчас масштабно и делают: часть военных договаривается о безопасных коридорах для выхода, часть – об эвакуации в Россию или Иран, а часть – об условиях, на которых их могут принять на службу новые власти Сирии.

Кстати о властях. Несколько часов назад лидер ХТШ, Абу Мухаммад аль-Джулани, сообщил, что премьер-министр Гази аль-Джалали, ранее заявивший о готовности сотрудничать с повстанцами, продолжит выполнять свои обязанности с тем, чтобы официально передать власть повстанцам.

Премьер-министр Сирии Гази аль-Джалали оказался максимально сговорчив

В мире никто еще так и не поверил, что с режимом Асада покончено. Собравшиеся в Дохе министры иностранных дел Турции, Ирана и России так и не пришли к единой оценке ситуации. Что было вполне ожидаемо – турки делают вид, что они здесь ни причем, а россияне и иранцы, такое впечатление, что еще не отошли от шока и сейчас лихорадочно просчитывают убытки и возможные варианты своих дальнейших шагов.

Хотя, откровенно говоря, этих вариантов у них не так уж и много, как, впрочем, всегда и бывает при внезапной военной катастрофе.

То, что иранцы признали потерю Сирии – уже очевидный факт. О заявлениях о безоговорочной поддержке режима в начале недели теперь и не вспоминают, ограничиваясь фразами типа: «Мы не предсказатели. Все, что угодно воле Божьей, произойдет, но сопротивление выполнит свой долг».

Советский военный гений маршал Огарков предупреждал, россияне не послушались и попали в ловушку

А в мировых СМИ сейчас широко цитируют высказывание Мехди Рахмати, известного иранского аналитика, консультирующего официальный Тегеран по вопросам региональной стратегии: «Иран начинает эвакуацию своих войск и военного персонала, потому что мы не можем воевать в качестве консультативных и вспомогательных сил, если армия Сирии сама не хочет воевать… Вариант военной операции Ирана в Сирии исключен».

Для Кремля вся ситуация осложняется наличием в Сирии двух венных баз, в Хмеймиме и Тартусе, которые взяты оппозицией на прицел, а персонал фактически находится в заложниках.

А ведь еще советский военный гений маршал Огарков отговаривал советское руководство от широкомасштабной помощи сирийскому режиму и был категорически против отправки туда военного контингента, справедливо оценивая ее как ловушку.

Нынешнее российское руководство посчитало себя умнее «каких-то там маршалов» и вляпалось. Подарив тем самым оппозиции и туркам сильнейший козырь на будущих переговорах по Сирии по обеспечению безопасной эвакуации этих баз, которые, помимо прочего, были для Кремля воротами в Африку.

Ключевые базы для России уже потеряны. Но теперь Москве придется играть по правилам Анкары, чтобы сохранить лицо

Гражданская война в Сирии, разумеется, еще не закончилась, но для ее внутренних и внешних участников сильно упростилась, поскольку режим Асада, Москва и Тегеран оказались сметены с доски. И теперь главные ходы за Турцией и США. Договорится ли Анкара с ХТШ о партнерстве в строительстве новой Сирии, пойдет ли в наступление на курдов или предпочтет договориться с патронирующими их американцами – и еще много не менее интересных вопросов, которые открываются с победой оппозиции.

Первое, что очевидно уже сейчас: на африканских проектах Кремля уже можно ставить крест, на иранской «Оси сопротивления» - жирный полумесяц. Крах этих проектов, как, впрочем, и национальное примирение в Сирии – процесс не одного дня. Но то, что оно произойдет, теперь уже неизбежно.