Руслан Сулейманов: Открытого конфликта с Израилем не будет, но отношения разрушены Minval Politika

География ближневосточных конфликтов и противостояний расширилась. 9 сентября Израиль ударил по Дохе, столице Катара, страны, которая традиционно считалась нейтральной площадкой для переговоров между Израилем и ХАМАС. Это событие уже называют беспрецедентным, как по политическим последствиям, так и по реакции ключевых игроков в регионе.

В результате атаки были ликвидированы ключевые фигуры движения ХАМАС: лидер группировки Халиль аль-Хайя, возглавлявший её с октября 2024 года, глава политбюро Халед Машаль и член движения Захер Джабарин.

Катар официально подтвердил факт израильской атаки и резко осудил действия Тель-Авива. Представитель МИД Катара Маджид бен Мухаммед аль-Ансари назвал удары «трусливым нападением на жилые дома» и «вопиющим нарушением международных норм». Он заявил, что подобные действия угрожают безопасности жителей Катара, а сама страна не потерпит «безрассудного поведения Израиля».

Израиль, в свою очередь, заявил, что операция была его инициативой и проведена в ответ на теракты, совершённые 8 сентября в Иерусалиме и Газе, где погибли четверо израильтян. По словам официальных лиц, атака в Дохе была «точной, эффективной и абсолютно оправданной».

Особое внимание привлекает то, что атака произошла в момент, когда политическое руководство ХАМАС обсуждало американское предложение о перемирии в Газе. В Белом доме назвали израильский удар «печальным инцидентом», подчеркнув, что он «не способствует достижению целей ни США, ни Израиля», хотя и отметили, что устранение ХАМАС «остаётся достойной целью».

Что всё это значит для дипломатического баланса в регионе? Своим мнением по этому поводу с Minval Politika поделился востоковед Руслан Сулейманов.

По мнению эксперта, израильская атака на офис ХАМАС в Катаре подрывает и без того хрупкий процесс мирного урегулирования в Газе. Он уверен: «Теперь достичь какой-либо сделки между Израилем и ХАМАС будет ещё труднее — позиции сторон становятся всё более непримиримыми».

Сулейманов отметил, что арабские страны, вероятнее всего, ограничатся дипломатическим ответом. Он считает, что даже столь резонансная атака вряд ли приведёт к разрыву дипломатических отношений с Израилем.

«Очевидно, теперь достичь какой-либо сделки между Израилем и ХАМАС будет ещё труднее. Позиции сторон будут ещё более непримиримыми. Вряд ли это приведёт к разрыву дипломатических отношений с Израилем, но перспективы достижения новых сделок в рамках Авраамовых соглашений, например между Израилем и Саудовской Аравией, теперь будут ещё более призрачными», —пояснил он.

Говоря о возможной реакции Катара, Сулейманов подчеркнул, что страна, скорее всего, активизирует дипломатические усилия, возможно, при поддержке региональных организаций. Однако он исключает возможность военного ответа.

«Катар не заинтересован в открытом конфликте с Израилем. Но дипломатическое давление, заявления, осуждение — всё это вполне вероятно», — считает политолог.

Он также напомнил, что между Израилем и Катаром, несмотря на отсутствие официальных отношений, существовало тесное взаимодействие по вопросам гуманитарной помощи Газе.

«Катар через Израиль направлял финансы, спонсировал восстановительные проекты и поддерживал деятельность местных властей в Газе. Теперь всё это становится сложно представимым», — подчеркнул Сулейманов.

По его словам, отношения между странами уже были натянутыми, а после этой атаки могут оказаться полностью разрушенными.

Комментируя роль США, востоковед выразил уверенность, что Израиль не координировал операцию с Вашингтоном.

«Судя по реакции американской стороны, Израиль не координировал свои действия с США при подготовке удара. Но даже молчаливого согласия Трампа руководству еврейского государства было достаточно для осуществления», — добавил эксперт.

Сулейманов полагает, что нерешительная и противоречивая политика Трампа по палестино-израильскому урегулированию стала одной из причин нынешней эскалации.