С чего это Путину проявлять уступчивость? наша аналитика

Давно уже телефонный звонок не значил столь много в мировой истории. Во всяком случае таковы ожидания. Вернее, два звонка. Первый состоится в 10:00 по вашингтонскому времени (в 17:00 по московскому) 19 мая – Трампа с Владимиром Путиным. Второй - сразу вслед за этим, президента США уже с Владимиром Зеленским. По такой схеме прошли их первые телефонные переговоры в самом начале второго президенства Трампа.

От них тогда тоже ждали чуть ли не прекращения войны в Украине. Как видим, этого не произошло. Переговорный процесс был запущен, но сейчас, несмотря на первый прямой контакт российской и украинской делегаций в Стамбуле 16 мая, практически зашел в тупик. Позиции Москвы и Киева остаются принципиально непримиримыми.

Способен ли Трамп совершить дипломатическое чудо и добиться прорыва? Шансов, прямо скажем, мало. Хотя они не нулевые. Вопрос в том, какие дальнейшие шаги предпримет Америка.

Никакой сделки пока нет. И именно поэтому Трамп хочет прямого контакта с Путиным, чтобы ее «продавить», надеясь на то, что он такой искусный переговорщик

Спецпредставитель Трампа Стив Уиткофф накануне заявил, что США удалось сократить разрыв в позициях между Украиной и Россией, выразив уверенность, что разговор Трампа с Путиным будет очень успешным и «позволит преодолеть затор, возникший в переговорном процессе». Звучит как-то уж слишком оптимистично. Тут можно вспомнить, что в западной прессе были слухи о том, что после того, как в Лондоне 10 мая союзники Украины (Британия, Франция и Польша) согласовали некий план прекращения огня из 22 пунктов, то именно Уиткофф должен был представить его на согласование Путину. Однако российский президент Уиткоффа не принял. Значит, если план и был, то он Москвой отвергнут.

При этом многие в Европе почему-то считают, что Трамп с Путиным уже давно кулуарно согласовали между собой «большую сделку» по Украине, а теперь лишь разыгрывают спектакль для публики. Версия слишком красивая, чтобы быть правдой. Никакой сделки пока нет. И именно поэтому Трамп хочет прямого контакта с Путиным, чтобы ее «продавить», надеясь на то, что он такой искусный переговорщик, что хозяин Кремля перед ним не устоит. Но тут надо учитывать, что Путин сейчас чувствует себя вполне уверенно. Российская армия каждый день рапортует о взятии какого-то, пусть и небольшого, населенного пункта, а то и двух-трех; российская экономика, хотя и испытывает трудности, но не трещит по швам; ресурсов для «войны на истощение» у Москвы явно больше, чем у Украины, а Европа своих солдат в Украину воевать не пошлет.

С чего российскому президенту в таких условиях проявлять излишнюю уступчивость? Даже под угрозами самых-самых страшных санкций. Трампу надо найти какие-то уж очень веские аргументы, чтобы «заинтересовать» Москву в прекращении огня уже сейчас.

Надо учитывать, что Путин сейчас чувствует себя вполне уверенно

Если в результате разговора вывести переговоры из тупика-таки не удастся, то наверняка последует эскалация военных действий, и тогда уже переговоры вряд ли возобновятся до окончания летней военной кампании. Правда, чисто теоретически, возможны какие-то очень временные, промежуточные результаты, но именно временные. По большому счету, вопрос состоит в том, удастся ли Трампу в разговоре с Путиным разделить временное прекращение огня, на котором настаивают в том числе США, от самого процесса долгосрочного урегулирования. При том что Москва противится прекращению огня без всяких условий, опасаясь, что это позволит ВСУ перевести дух, пополнить силы и оружейные арсеналы, а также укрепить оборонительные сооружения.

На переговорах в Стамбуле российская делегация, если верить утечкам в прессу, потребовала в качестве лишь предусловия прекращения огня вывода украинских войск со всех территорий Луганской, Донецкой, Херсонской и Запорожской областей, включая те, которые еще не заняты российской армией. Вряд ли Трамп согласится с такой постановкой вопроса. Но означает ли это, что временное прекращение огня невозможно на каких-то иных, не столь максималистских условиях с прицелом уже на комплексные переговоры о мире? Ответ будет получен уже 19 мая. Равно как и ответ на вопрос, будет ли означать отказ Москвы от прекращения огня «здесь и сейчас» немедленный разрыв с Трампом и возвращение к политике жесткой конфронтации с Вашингтоном.

О чем можно пока с уверенностью говорить, так это о том, что, учитывая нынешнюю ситуацию на фронте, Москва вряд ли откажется от тех долгосрочных целей военной операции, включая территориальные требования, о которых периодически напоминают разные представители российского руководства. И которые в целом описаны фразой – «устранить первопричины конфликта». Это подразумевает нейтральный и безъядерный статус Украины, отсутствие на ее территории иностранных войск и военных баз, отказ от репараций, гарантии прав русскоязычных и Украинской православной церкви и так далее. Иными словами, это означает полную смену внутреннего и внешнеполитического курса страны, а по возможности, еще и удаление Зеленского от власти, поскольку при нем живом такой «разворот на восток» просто невозможен.

Переговорный процесс был запущен, но сейчас, несмотря на первый прямой контакт российской и украинской делегаций в Стамбуле 16 мая, практически зашел в тупик

Но возможно ли уже сейчас разделение на этапы выполнение этих требований с выполнением неких краткосрочных и менее масштабных задач? Москва до сих пор заявляла, что нет. Однако ведь и Трампу нужен хотя бы какой-то результат, ну хотя бы для того, чтобы показать, что выбранная им тактика в отношении Москвы не является полностью провальной и что он «не такой, как Байден».

Москва, в свою очередь, тоже не хотела бы окончательного разрыва с нынешней администрацией. И не только по причине санкционных угроз, но и потому, что в этом случае ее возможности играть на противоречиях между Вашингтоном и Европой были бы полностью нивелированы, а рассчитывать на то, что США будут оказывать хотя бы какое-то давление на Киев, побуждая его к большей сговорчивости, тоже больше не придется. Помимо этого, Москва не хотела бы возобновления поставок американского оружия Киеву. Тем более что в случае эскалации Европа может прекратить колебания вокруг конфискации-не конфискации российских суверенных активов (их не менее чем на 220 млрд евро только в самой Европе), и именно за счет этих активов и начать закупать американское оружие для Украины в случае эскалации.

Накануне разговора президентов европейские лидеры тоже не хотят остаться в стороне. Хотя Трамп обещал созвониться с ними – а, скорее всего, речь идет о так называемой «лондонской тройке» в лице лидеров Британии, Франции и Польши – уже после разговора с Путиным и Зеленским, канцлер ФРГ Мерц хочет поговорить на опережение. Скорее всего, чтобы убедить Трампа проявить твердость в беседе с Путиным, призвав не верить ему ни в чем, а особенно в миролюбии.

Европейские лидеры тоже не хотят остаться в стороне. Хотя Трамп обещал созвониться с ними уже после разговора с Путиным и Зеленским

ЕС уже предварительно одобрил новый, 17-й санкционный пакет, который может быть введен в действие уже 20 мая. Если Путин и Трамп хотя бы о чем-то все же договорятся, то от президента США потребуются некоторые усилия, чтобы этот пакет притормозить. Впрочем, на случай, если результат прямого контакта будет нулевой, то госсекретарь Рубио уже намекнул, что и Конгресс США быстро примет уже подготовленный пакет новых «убийственных санкций», и Белый дом ничего не сможет с этим поделать. Под биллем уже подписались почти 80 сенаторов из 100, так что даже теоретически никакое вето их не остановит.

В свою очередь, Владимир Зеленский в Риме после церемонии интронизации Папы римского провел беседу с вице-президентом США Джей Ди Вэнсом и госсекретарем Рубио. Позиция Вэнса, отношение которого лично к Зеленскому, прямо скажем, «не ласковое», частично известна. Он считает, что Киев должен согласиться с территориальными потерями, однако и территориальные претензии Москвы считает завышенными и нереалистичными. Вряд ли и Трамп, даже если захочет (а он не захочет) сможет заставить ВСУ уйти оттуда, откуда их еще не вытеснила российская армия.