Санкции за свободу

В США принят закон, который обнажил опасную двойственность Вашингтона 

Принятие Палатой представителей США закона MEGOBARI, официально именуемого как «Закон об укреплении и мобилизации потенциала подотчетности, устойчивости и независимости Грузии», фактически стало актом принуждения.

349 голосов «за», в том числе 181 демократа и 168 республиканцев, засвидетельствовали политический консенсус Вашингтона, оформленный не в духе уважения к независимому союзнику, а как жесткий диктат: «либо вы принимаете наш сценарий, либо становитесь объектом санкционного давления».

Формулировки, используемые авторами законопроекта и его сторонниками, слишком знакомы: «пешки Путина», «титушки», «мафиозная клика», «нелегитимные выборы», «грузинский кошмар», - все это риторика, перегруженная ярлыками, но лишенная точных доказательств, трансформация поддержки в инструмент воздействия. Ультимативная формула: «если вы не с нами - значит, против нас» не только политически ущербна, она разрушительна в отношениях с одним из наиболее независимых и устойчивых государств Южного Кавказа.
Под видом поддержки демократии США инициируют введение санкций против высокопоставленных представителей партии «Грузинская мечта» и членов их семей якобы за коррупцию, насилие, запугивание и препятствие евроатлантической интеграции. Однако глубинная суть закона MEGOBARI вовсе не борьба с коррупцией, а попытка подчинить грузинскую внешнюю и внутреннюю политику американской стратегической воле, не оставляя пространства для самостоятельности.
Конгрессмен-республиканец Брайан Дж.Маст назвал грузинский народ «проамериканским», а правящую партию якобы «вдохновленной авторитарной тактикой России». Но он забыл упомянуть, что именно при «Грузинской мечте» Грузия подписала Соглашение об ассоциации с ЕС, ввела безвизовый режим с Евросоюзом и принимала крупнейшие военные учения с НАТО на своей территории. Такие факты, по-видимому, не вписываются в удобную картину, где у Америки есть «хорошие» партнеры и «плохие» независимые государства.
Джо Уилсон, другой республиканец, демонстративно попрал дипломатическую лексику, назвав руководство страны «незаконным режимом», а протестующих - героями. При этом сам факт протестов в демократическом государстве никак не может быть индикатором нелегитимности власти. Протест - это право, а не приговор. Но в Конгрессе, похоже, любое несогласие с американской линией моментально объявляется «проигрышем демократии» - особенно если это касается стратегических регионов, таких как Кавказ.
Особо ярко выразился Стив Коэн, заявив, что «Грузинская мечта» превратилась в грузинский кошмар». Его обвинения в фальсификации выборов в октябре 2024 года ничем не подкреплены, кроме субъективной интерпретации. Между тем серьезные международные наблюдатели, включая ОБСЕ, зафиксировали нарушения, но не объявляли выборы нелегитимными. Более того, «Грузинская мечта» на протяжении многих лет сохраняет устойчивую электоральную поддержку, и это вызывает раздражение у тех, кто ожидал скорой смены власти под давлением улицы.
Вызывает тревогу и то, что санкции, предлагаемые в рамках закона, будут касаться не только предполагаемых «нарушителей», но и членов их семей. Это опасный прецедент: персональные политические преследования без судебного решения, в духе коллективной ответственности, которую обычно приписывают тоталитарным режимам. 
В США должны наконец понять, что Грузия не пророссийская, а прогрузинская. И поэтому нельзя не отметить основную ложь, на которой строится весь закон MEGOBARI: утверждение, что Грузия якобы сближается с Россией. Это манипулятивный тезис, рассчитанный на необразованного обывателя. Именно «Грузинская мечта» при всех ее прагматичных решениях сохранила курс на евроинтеграцию, выступала за территориальную целостность страны, добивалась диверсификации экономических и энергетических связей. Да, Грузия торгует с Россией, как это делают Германия, Франция, Турция и сами США. Да, Грузия принимает во внимание китайские инвестиции и иранскую инфраструктуру. Но Грузия не союзник ни Кремля, ни Пекина, ни Тегерана, она союзник собственной Конституции и интересов грузинского народа.
Американский закон MEGOBARI скорее напоминает новую версию политического «доктринального колониализма», когда вместо пушек и мандатов используются санкции и геополитическая демонизация. Это попытка взять под контроль суверенное государство, манипулируя лозунгами демократии.
Реальность же такова: Грузия выбрала свой путь - путь независимости, европейской интеграции, и одновременно отказа быть чьей-либо марионеткой. Именно это раздражает многих в Вашингтоне. А раздражение перерастает в инициативы вроде MEGOBARI - наказать не за преступления, а за непослушание.
В то время как в Грузии идет бурное обсуждение, как сбалансировать внешнеполитические интересы, в США уже все решили: есть один правильный путь, и он строго под диктовку Хельсинкской комиссии.
Принятый Конгрессом США закон MEGOBARI является еще одним тестом на зрелость для грузинского общества и политической элиты. Согласятся ли они с тем, что внешние силы будут определять, кто в их стране легитимен? Подчинятся ли чужой повестке, замаскированной под поддержку? Покажет время.
Пока же очевидно одно: в стремлении контролировать, США все чаще теряют союзников. Потому что союзник - это партнер, а не вассал. И если кто-то сегодня по-настоящему подрывает демократию, то это не «Грузинская мечта», а те, кто хочет решать за грузинский народ.