Сближение на фоне конфликта

Обострение конфликта между Индией и Пакистаном после террористической атаки в конце апреля в Кашмире стремительно нарастает. Обе стороны стягивают войска к линии соприкосновения и обмениваются ударами. При этом есть риски не только открытой войны, но и вовлечения в орбиту противостояния других стран.  

Известно, что Пакистан и Индия имеют своих союзников, некоторые из которых уже демонстрируют свою поддержку сторонам. Прежде всего речь идет о Пакистане. Уже в первые же дни обострения министр иностранных дел Китая Ван И в телефонных переговорах с главой МИД Пакистана Мухаммадом Исхаком Даром подтвердил поддержку Китая в защите суверенитета и безопасности Пакистана. Ван И отметил, что Китай внимательно следит за ситуацией и поддерживает усилия Исламабада в борьбе с терроризмом. По словам министра, борьба с терроризмом — общая обязанность всех стран, и Китай всегда поддерживал Пакистан в его решительных действиях по этому направлению.

Тем временем Пакистан уже начал получать военную помощь от союзной Турции. 27 апреля самолет ВВС Турции C-130 Hercules приземлился в Карачи, доставив неуказанное военное оборудование. Одновременно еще шесть турецких военно-транспортных самолетов прибыли на военную авиабазу в Исламабаде.

Вслед за этим, делегация высокопоставленных турецких военных во главе с генерал-лейтенантом Яшаром Кадыоглу — начальником разведки Генштаба Турции — посетила штаб ВВС Пакистана в Исламабаде. Все эти действия подчеркивают решимость Анкары стоять на страже интересов Пакистана.

Учитывая близкие отношения Пекина и Исламабада с одной стороны и Анкары и Исламабада с другой, многие наблюдатели стали допускать возможность формирования полноценного треугольника Китай-Турция-Пакистан, призванного уравновесить влияние Индии в регионе.  Впрочем, процессы в регионе столь динамично развиваются, что появляются и новые акторы, артикулирующие свою позицию в пакистано-индийском противостоянии.

Среди них выделяется Бангладеш. Долгие годы эта страна больше склонялась в сторону развития тесных отношений с Нью-Дели. Это объясняется тем, что долгие годы Индия поддерживала борьбу Бангладеш за независимость от Пакистана. Она одной из первых признала независимость этой южно-азиатской страны. Однако отношение Дакки к Нью-Дели стало постепенно меняться с приходом к власти в Индии националистического правительства Нарендры Моди, которое крайне негативно стало относится к мусульманскому населению своей страны и даже упразднило штат Джамму и Кашмир. Это раздражало и общественность и политические элиты Бангладеш.

На этом фоне в последние годы Бангладеш стал демонстрировать сближение с Пакистаном, что отражается в изменении её позиции в индо-пакистанском конфликте. Это особенно заметно после ухода с поста премьер-министра Шейх Хасины в августе 2024 года.​ Она дочь Шейха Муджибура Рахмана, первого главы независимого Бангладеш (в 1971—1975 годах), называемого в стране «отцом нации», и унаследовала его враждебное отношение к Исламабаду. Новое бангладешское руководство занимает крайне противоположную позицию.

После отставки Шейх Хасины, известной своей проиндийской позицией, временное правительство во главе с лауреатом Нобелевской премии мира Мухаммадом Юнусом начало переориентировать внешнюю политику страны. Это привело к ухудшению отношений с Индией и одновременному улучшению связей с Пакистаном. Например, Пакистан и Бангладеш возобновили дипломатические переговоры после 15-летнего перерыва, а также активизировали военное сотрудничество, включая участие Бангладеш в многонациональных морских учениях, организованных Пакистаном.​

Одновременно с укреплением связей с Пакистаном отношения Бангладеш с Индией ухудшились. Индия предоставила убежище Шейх Хасине, что вызвало недовольство временного правительства Бангладеш. Кроме того, Индия приостановила выдачу виз гражданам Бангладеш (за исключением экстренных медицинских случаев) и отменила транзитные соглашения, что негативно сказалось на экспорте текстильной продукции из Бангладеш.

Несмотря на сближение с Пакистаном, Бангладеш официально сохраняет нейтральную позицию в отношении конфликта в Кашмире. Например, после террористической атаки в Пахалгаме в апреле 2025 года, в которой погибли 26 человек, Бангладеш выразил соболезнования жертвам и осудил терроризм, но не поддержал обвинения Индии в адрес Пакистана.​

Таким образом, в последние годы Бангладеш демонстрирует переориентацию внешней политики в сторону Пакистана и активизации связей с исламскими странами.

Эта тенденция отразилась и на связях Дакки с Баку. ​После назначения Мухаммада Юнуса главой временного правительства Бангладеш в августе 2024 года, отношения между Азербайджаном и Бангладеш заметно активизировались. Юнус, ранее тесно сотрудничавший с Азербайджанским государственным экономическим университетом (UNEC), где он является почётным профессором и советником ректора, продолжает укреплять двусторонние связи в новой роли.​

В апреле 2025 года в Дакке прошёл второй раунд двусторонних консультаций между заместителем министра иностранных дел Азербайджана Эльнуром Мамедовым и министром иностранных дел Бангладеш Джашимом Уддином. Стороны обсудили весь спектр двусторонних отношений и выразили удовлетворение нарастающей динамикой сотрудничества в политической, экономической, культурной и других сферах.​ В ходе консультаций бангладешская сторона предложила  Азербайджану открыть посольство в Дакке.

Кроме того, Бангладеш выступил с инициативой об открытии прямых авиарейсов между Даккой и Баку.

Сходство позиций Азербайджана и Бангладеш в полной мере проявляется и в их отношениях к индо-пакистанскому противостоянию. Так, азербайджанский МИД в унисон с бангладешским выразил обеспокоенность в связи с ростом напряженности между Индией и Пакистаном после теракта в Кашмире. В заявлении  внешнеполитического ведомства Азербайджана отмечается необходимость сдержанности и конструктивного диалога между сторонами для предотвращения дальнейшей эскалации. Баку также выступил за проведение открытого и прозрачного международного расследования инцидента и подчеркнул, что путь к урегулированию лежит через переговоры, основанные на международном праве и резолюциях ООН, и выразил надежду на использование дипломатических каналов ради мира и стабильности в регионе.

Столь существенное совпадение позиций сторон по принципиальной для них теме является показателем близости их взглядов не только по региональной, но и международной повестке. Стоит также отметить, что Баку и Дакка являются стратегическими партнерами Пекина. Последнее же обстоятельство и вовсе придает азербайджано-бангладешскому сближению отчетливо выраженный геополитический оттенок.