Сделка Азербайджана по поставкам газа в Сирию укрепляет региональные энергетические связи мнение Atlantic Council

БАКУ /Trend/ - Недавнее заявление Азербайджана о начале поставок газа в Сирию через Турцию вызвало интерес в регионе. Несмотря на то, что соглашение находится на ранней стадии, эксперты в области энергетики рассматривают его как прагматичный шаг, способствующий восстановлению Сирии и укреплению региональной энергетической интеграции.

Из года в год Азербайджан укрепляет свои позиции на мировой арене благодаря росту экспорта газа и успехам в энергетическом секторе. До настоящего времени поставки газа из Азербайджана были сосредоточены в основном на европейских рынках, но теперь внимание смещается в сторону Ближнего Востока. Обсуждения по вопросу поставок газа в Сирию и восстановлению ее энергетической инфраструктуры свидетельствуют о том, что эта инициатива переходит от слов к делу.

На сегодня Азербайджан экспортирует газ в 12 стран, в основном через Южный газовый коридор. Добавление ближневосточного маршрута сделает Сирию 13-м направлением поставок, что ознаменует существенное расширение экспортной географии Азербайджана и усилит его энергетическую дипломатию.

Как отметил в беседе с Trend старший научный сотрудник Atlantic Council и один из ведущих европейских экспертов по энергетической безопасности Джон Робертс, несмотря на техническую и геополитическую неопределенность, логика соглашения является "очень здравой". По его мнению, участие Азербайджана поможет удовлетворить неотложные энергетические потребности Сирии и одновременно укрепит роль Турции как ключевого транзитного и логистического партнера.

"До сих пор остаются вопросы по поводу физической инфраструктуры, — сказал Робертс. — Арабский газопровод достиг города Алеппо до начала сирийской гражданской войны, а затем началось строительство 63-километровой линии до границы с Турцией. Однако неизвестно, была ли она завершена".

Эксперт пояснил, что для поставок газа из Азербайджана в Сирию возможны два сценария. Первый — это прямые поставки по трубопроводу через инфраструктуру BOTAS в Турции. Второй — это схема свопов, при которой азербайджанский газ используется в Турции, а равный объем из системы BOTAS направляется в Сирию. "С точки зрения доходов Азербайджана разница, скорее всего, будет несущественной", — отметил Робертс, добавив, что при наличии политической воли недостающие участки трубопровода можно построить быстро.

В 2024 году компания SOCAR продемонстрировала рост добычи природного газа. Благодаря стабильной работе месторождений Шах-Дениз и Умид общий объем добычи превысил 50 млрд кубометров — значительно больше, чем прогнозировалось на долгосрочную перспективу еще в 2016 году (45 млрд кубометров с учетом закачки в пласт).

Важной вехой стало утверждение консорциумом Шах-Дениз инвестиционного решения по проекту Shah Deniz Compression (SDC), ознаменовавшего третью фазу освоения крупнейшего газового месторождения Азербайджана.

Проект стоимостью 2,9 миллиарда долларов направлен на повышение коэффициента извлечения газа за счет снижения давления в пласте. Ожидается, что он позволит добыть дополнительно 50 миллиардов кубометров газа и 25 миллионов баррелей конденсата — все это планируется направить на экспорт.

Что касается санкций, Робертс отметил, что, несмотря на сохраняющиеся ограничения со стороны США и ЕС, геополитическая обстановка меняется. "Посол США в Анкаре недавно дал относительно положительную оценку сирийскому правительству, — сообщил эксперт. — Хотя это не означает автоматического снятия санкций, в Вашингтоне могут найти способы их приостановить или обойти механизм их применения, если это будет способствовать региональной стабилизации — особенно в случае вовлечения Сирии в такие инициативы, как "Соглашения Авраама".

Внутри Турции доставка будет осуществляться через сеть BOTAS — национального оператора газотранспортной системы. Робертс подчеркнул, что координация между азербайджанскими и турецкими техническими службами будет иметь ключевое значение для обеспечения готовности инфраструктуры по обе стороны границы. "Турецкие инженеры, возможно, совместно с азербайджанскими специалистами, будут проверять систему на соответствие техническим требованиям", — добавил он.

По мнению Робертса, геополитические последствия сделки в целом умеренные, но ее значение для Сирии весьма ощутимо. "Это не изменит глобальную энергетическую карту, — заявил он. — Но для Сирии, пережившей более десяти лет войны, даже ограниченные поставки газа могут восстановить отопление, выработку электроэнергии и промышленную активность".

Он также отметил, что соглашение укрепляет имидж Азербайджана как надежного регионального поставщика и усиливает дипломатическую роль Турции как посредника.

Однако ключевая проблема, по его словам, заключается в финансировании. "Главный вопрос — привлечение международных инвестиций, — отметил Робертс. — Необходимы долгосрочные контракты, которые оправдают вложения в инфраструктуру и наращивание добычи. Но европейские институты, особенно Европейский инвестиционный банк, по принципиальным соображениям не поддерживают новые проекты, связанные с ископаемым топливом. Европейский банк реконструкции и развития также сохраняет осторожность".

В 2024 году Азербайджан достиг рекордных показателей по экспорту природного газа — 25,3 млрд кубометров, превысив уровень 2023 года (23,9 млрд) и 2022 года (22,4 млрд). Расширение экспорта газа на Ближний Восток не только увеличит доходы бюджета, но и укрепит репутацию Азербайджана как надежного поставщика — особенно для стран, испытывающих дефицит энергоресурсов. Это также открывает новые инвестиционные возможности для SOCAR и ее партнеров.

Для азербайджанского газа направление в Сирию и другие страны региона — это не просто географическое расширение. Это также усиление геополитического влияния, диверсификация экспортных доходов и вклад в энергетическую безопасность Ближнего Востока. Центральным элементом этой стратегии становится позиционирование Сирии как потребителя и транзитера энергоресурсов. Азербайджан все более уверенно закрепляется не только в обеспечении энергетической безопасности Европы, но и в стабилизации энергетики всего региона Ближнего Востока.