Шпион с вином: бизнесмен Райан платит за чужие операции

В Баку продолжается судебный процесс над французским бизнесменом Мартином Райаном и несколькими гражданами Азербайджана. Райана обвиняют в шпионаже в пользу Франции, граждан Азербайджана – ещё и в государственной измене. Minval достаточно подробно освещает ход этого судебного процесса.

Есть расхожее выражение: о крупном успехе разведки, как правило, становится известно после крупного провала. Имел ли место крупный успех французской разведки в Азербайджане — вопрос открытый. А вот провал французских спецслужб налицо. В январе 2024 г., когда стало известно об аресте Райана, завербованных французской разведкой граждан Азербайджана и высылке французских дипломатов, которые занимались шпионажем под дипломатическим прикрытием, эксперты и осведомлённые источники заговорили о разгроме крупной агентурной сети, которая охватывала несколько стран.

Но, возможно, самыми тяжёлыми для Парижа окажутся, скажем так, «отсроченные» итоги нынешнего скандала. Для понимания которых определённую пищу дают показания и самого Мартина Райана, и Азада Мамедли, обвиняемого в государственной измене.

Как следует из показаний, которые уже цитировал Minval, сначала с Мартином Райаном, владельцем небольшой фирмы в Баку, устанавливают контакт два сотрудника посольства Франции, которые на деле оказались разведчиками под дипломатическим прикрытием. Сейчас в суде и сам Райан подтверждает: он понял, что сотрудники посольства на самом деле — разведчики, должен был сообщить об этом в МИД Франции, но не имел доказательств. И, судя по дальнейшим событиям, продолжал выполнять поручения французских спецслужб. Во всяком случае, с Азадом Мамедли познакомился именно Райан, а не его «кураторы». Далее, по просьбе Райана, Мамедли знакомит с ним ещё и своего друга, у которого есть «специальные знания» уже о России…

Оставим в стороне гадания, кого французская разведка считала в этой игре главной целью и главным противником. Тем более что ранее, ещё в марте, Райан подтвердил в своих показаниях, что ему задавали вопросы об азербайджанских Вооружённых силах. Отметим другое. Все эти «знакомства» на языке спецслужб именуются вербовкой. Этой вербовкой, судя по всему, занимался уже Райан, а не его «кураторы» из посольства. Возможно, дальше в суде всплывут и подробности: какую информацию пытались получить от того же Мамедли, как осуществлялась связь и т. д. Но и без этого очевидно: два сотрудника французской разведки, работающие под дипломатическим прикрытием, «берут в оборот» своего соотечественника-коммерсанта — да так, что у того нет возможности «соскочить», — и дают ему весьма рискованные поручения: от вербовки до связи с агентами.

Прекрасно понимая, что в случае провала Мартин Райан, в отличие от них, не сможет спрятаться за дипломатический иммунитет. Что, в общем-то, уже даёт информацию к размышлению об отношении французской разведки к собственным гражданам. По горячим следам ареста Райана многие СМИ цитировали заявления его отца, что работавший в Баку коммерсант оказался «пешкой» в шпионской игре. Проще говоря, французская разведка Мартина Райана просто подставила. Профессиональные разведчики не могли не понимать, что коммерсант, который выполняет такого рода поручения, рискует «провалиться» куда больше, чем профессиональный разведчик, который может распознать слежку, почувствовать опасность и т. д.

Но самое главное — за «делом Райана» с понятным вниманием следят спецслужбы тех стран, где работает французский бизнес. И там уже делают свои выводы из того, что мелкий коммерсант, торгующий вином и соусами, может оказаться фигурантом шпионской игры. И какими здесь окажутся последствия для французского бизнеса, можно догадаться и без специальной подготовки разведчика и экономического аналитика.

Проще говоря, французские спецслужбы подставили не только Мартина Райана, но и его коллег по бизнесу — причём во многих странах. Вопрос только в том, спросят ли за такие шпионские игры с руководства французской разведки. Которое Макрон и так уже меняет раз за разом, причём приоритеты при подборе кадров отдаются не профессионализму, а личной преданности.