Сила слова Высоцкого в наши дни: диалог с его голосом ИНТЕРВЬЮ

В минувшие выходные, 25 января, исполнилось бы 87 лет со дня рождения известного советского поэта, актера, барда Владимира Высоцкого. Его имя — это не просто память о талантливом человеке, но и символ свободы, честности и неподдельной искренности. Высоцкий дал пример свободной культуры в несвободной стране, где правда его слова всегда совпадала с правдой жизни.

Его творчество становится все более актуальным и в наше неспокойное время. Сегодня Vesti.az беседует с бывшим бакинцем Андреем Офицеровым, человеком, которого называют голосом Высоцкого на постсоветском пространстве. Его исполнение помогает сохранить живым творчество великого барда, делая его понятным и близким для нового поколения.

- Начнем, пожалуй, с главного: что бы спел Владимир Семенович в наше время, если бы дожил?

- Если честно, я даже представлять не хочу. Я не знаю, как он бы воспринял развал страны и все что происходило после и происходит сейчас. Потому как, что бы там ни говорили, он был советским человеком.

Если мы говорим про «здесь» и «сейчас», не стоит забывать, что он был мальчиком из военного детства. Он воспринял очень многое из того, что раньше считалось зазорным, а теперь выдается за достоинство. Выражаясь образно: тогда за спекуляцию валютой была статья, теперь это биржевая специальность.    

Поэтому я не могу гадать за него, я никогда этого и не делал. Единственное что могу сказать: Высоцкий был талантливейший актер, так что сыграть бы он смог.

- А стал бы играть?

- Я не знаю. Мне было всего 16 лет, когда он умер, я совсем пацаном был. Мне было в том возрасте не оценить его масштаб. И даже познакомиться с ним не было никакой возможности. Я его знаю только через его песни и по ролям в кино.

А песни Высоцкого, с которыми я иду по жизни, актуальны и сейчас. И темы в них вечные. Да и вообще бытует такое мнение, что поэт умирает вовремя: ни раньше и ни позже… 

- Что значит для тебя лично быть признанным голосом Владимира Высоцкого на постсоветском пространстве?

- Я не знаю кто и когда меня признал, я не против, конечно. Просто я делаю то, что люблю. Мне с детства нравится петь его песни, я с 13 лет пою Высоцкого. И за прошедшие с того дня 47 лет я в них не разочаровался.  

Я помню, когда впервые услышал его - это была песня «Парус», меня поразил такой нереальный бас, что после этого стал искать его записи, записывал в тетрадочку стихи, «гоняя» пленку туда-сюда, разучивал его песни.

Опять же, я пою не только Высоцкого. Есть другие авторы, которые мне нравятся, творчество которых я принимаю целиком и полностью. Мне нравятся их песни, их слог… Это ныне здравствующий Дмитрий Кимельфельд, проживающий сейчас в Израиле, и уже покойный Леонид Симаков, которые мне очень близки по изложению, стилю, мировоззрению.     

Просто влияние Владимира Семеновича на меня и на мое творчество было основным, потому что я пришел в авторскую песню, услышав Высоцкого. Раньше выступал чаще, сейчас редко.

- Почему?

- Ну, если раньше мне нравилось много бывать на публике, петь, быть в восторге от себя любимого, то сейчас тише поется, реже ходится … Видимо, возраст.     

- Давай поговорим о тебе. Ты, в том числе, автор и исполнитель собственных песен, и у людей, вовлеченных в авторскую песню, твое имя на слуху. Но я не припомню ни одного диска…

-  Потому что его нет. Я никогда этого не делал.

— Это принципиальная позиция?

- Принципиальная позиция другая: сам я этого никогда делать не буду. Если кому-то сильно понадобится выпустить мой диск, я поучаствую тем, что умею: я приду и напою. Вся остальная организация – не мое дело. Мне нравится писать, мне нравится петь, а распространять себя мне не нравится. Собственно, это и не моя задача, у меня такой цели нет. Я никогда ничего не выкладываю в Интернет, все, что там есть, выложено не мной. Я не хочу и не умею себя пропагандировать. 

Опять же я посмотрел на молодых бакинских авторов и исполнителей и понял, что ребятам не хватает сцены, им надо реализовываться почаще. Не все настолько равнодушно, как я, относятся к популярности, многие хотят быть услышанными, относятся к этому более серьезно.

- О чем тебе самому чаще пишется сейчас?

- Я предпочитаю сейчас писать о любви. Со всеми этими жизненными перипетиями и переменами понимаешь, что вечно только одно. Все остальное – приходящее и проходящее.     

- Ты редкий гость в Баку в последние годы. Как тебе родной город через 15 лет?

- Баку вообще меняется очень быстро: не важно, на сколько ты из него уедешь – на год или на 10 лет. И, если я еще в прошлые приезды как-то ориентировался, то сейчас я, честно говоря, без сопровождающих не рискую прогуливаться. Естественно, ключевые точки центра остались прежними, а вот немного дальше…

Судить о том, в какую сторону меняется Баку, сама понимаешь, бакинцу сложно.  Изменения они всегда к лучшему, но мы же скучаем по-старому. Это данность…

- Ностальгируешь по местам детства и юности?

- Ну что значит - ностальгия?.. Я скучаю по городу, естественно. Но есть возможность иногда видеться, и это уже радует. То есть, я живу не «тоской по Родине», а надеждой на новый приезд. А это несколько разные вещи.

- И вот ты здесь. Какие чувства?

- Начнем с того, что я очень хотел сюда приехать, потому что помимо возможности со всеми повидаться, это еще и подспудная возможность проститься. Нам уже под и за 60, и не факт, что еще может «срастись». Беда же, выражаясь словами великого Воланда, не в том, что человек смертен. А в том, что он смертен внезапно. И поэтому я приехал попрощаться с городом, с людьми… На всякий случай…

- Как-то так вышло, что мы заканчиваем разговор на минорной ноте…

- Ну почему же?! Никто никуда не торопится раньше времени, но как сказал поэт: «И каждый раз навек прощайтесь, когда прощаетесь на миг» … Поэтому я безумно рад встретить Баку, и уезжая, буду грустить…