Сможет ли Турция вытеснить Россию с Китаем из Центральной Азии? главный вопрос разбираем с Сердаром Йылмазом Haqqin

Одно из главных геополитических событий 2024 года - падение режима Башара Асада в Сирии, обернулось для России потерей единственного партнера в этом стратегически важном регионе. Что, в свою очередь, позволяет Турции усилить влияние как на Ближнем Востоке, так и в других регионах мира.

По мнению западных аналитиков, президент Реджеп Тайип Эрдоган, вдохновленный победой на сирийском треке, может попытаться потеснить позиции России также и в Центральной Азии, где полным ходом идет реализация проекта Организации Тюркских Государств (ОТГ), в которую, помимо Турции, входят Азербайджан, Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан, а также Туркменистан, Венгрия и самопровозглашенная Турецкая Республика Северного Кипра в статусе наблюдателей.

На Ближнем Востоке Анкара способна конкурировать с Россией за влияние, поскольку Турция — это страна, которая лучше, чем Россия, знает данный регион

Для Турции, члена НАТО и претендента на вступление в Европейский Союз, ОТГ является инструментом, с помощью которого Анкара стремится усилить свое присутствие в стратегически важном регионе Центральной Азии, а для Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана и Туркменистана – подспорьем в достижении своих экономических целей параллельно с попытками дальнейшего дистанцирования от России.

И хотя Москва по-прежнему имеет в Центральной Азии относительно крепкие позиции, она, похоже, не в состоянии предотвратить поступательно растущую роль Организации Тюркских Государств, которая за пятнадцать лет существования провела одиннадцать саммитов своих лидеров. Как считают аналитики, Турция продолжит использовать ОТГ как рычаг,  чтобы вытеснить Россию не только из Центральной Азии, но и с Южного Кавказа.

Еще в 2021 году Девлет Бахчели, лидер партии турецких националистов, подарил президенту Эрдогану карту тюркского мира, включавшую в себя значительную часть территории Российской Федерации, что вызвало в Москве волну критики.

В случае же с Центральной Азией у Турции нет тех рычагов влияния, которыми она оперирует на Ближнем Востоке

Понятно, что Кремль раздражают не только такие «косметические» шаги Анкары, как  замена в турецких учебниках истории топонима «Средняя Азия» на «Туркестан», но и, прежде всего, усиление интеграционных процессов в рамках ОТГ, где турецкое влияние ощущается, практически, везде - от образования и экономики до внешней политики и, возможно, военной сферы.

Так станет ли наступающий 2025 год началом нового этапа конкуренции Турции и России в регионе Центральной Азии?

С этим вопросом haqqin.az обратился к Сердару Йылмазу, турецкому политологу, эксперту по Центральной Азии и обозревателю журнала «Региональное развитие».

- Я  прагматично отношусь к перспективам турецкого фактора в вытеснении России из Центральной Азией. На Ближнем Востоке Анкара способна конкурировать с Россией за влияние, поскольку Турция — это страна, которая лучше, чем Россия, знает данный регион. Связи Турции с Ближним Востоком куда более прочные и уходящие корнями в глубокую историю, нежели контакты с Центральной Азией. Следует также понимать, что Анкара вложила в сирийскую политику и обеспечение нормальной жизни миллионов сирийских беженцев в Турции примерно 190-195 миллиардов долларов. Не говоря уже о том, что, вместе с США, мы вложили миллиарды долларов в создание, обучение и оснащение оружием «Свободной сирийской армии», во многом способствовавшей падению режима Асада.

Сердар Йылмаз

- Следовательно, основной приоритет для Турции - это Сирия?

- На данный момент да, ибо в этом регионе у Анкары больше шансов. В случае же с Центральной Азией у Турции нет тех рычагов влияния, которыми она оперирует на Ближнем Востоке. До сих пор мы не знаем центральноазиатский регион так же хорошо, как Россия. Так что, даже спустя 32 года с момента распада СССР и обретения независимости его тюркоязычными республиками, конкурировать в этом регионе с Москвой Анкара не может. Крупнейшие торговые партнеры государств Центральной Азии – это, прежде всего, Китай, затем – Россия. А Турция в плане торгово-экономических связей со странами этого региона очень сильно отстает и составить конкуренцию КНР и РФ не в состоянии.

- Но ведь Турция и государства Центральной Азии этнически идентичны. У нас одна языковая группа, одна религия…

- Все так, однако в культурном плане Турция и центральноазиатские народы недостаточно знают друг друга. Если же посмотреть на Россию, то с культурной точки зрения в Центральной Азии присутствует колоссальное русское наследие, в этом регионе проживают пять миллионов русскоязычных людей. И это, как ни крути, значительный фрагмент пресловутого «русского мира». Так что, с учетом влияния русского языка, а также экономических, социальных и политических факторов, в этой географии Россия серьезно опережает Турцию.

- И что, на Ваш взгляд, необходимо сделать, чтобы исправить эту диспропорцию?

- Турции нужно больше и основательнее повернуться к Центральной Азии, нам необходимо наращивать в этом регионе свой институциональный потенциал и, главное, сделать акцент на демократические ориентиры, организацию правовой инфраструктуры, на помощь в цифровизации, в развитии технологии коммуникационной инфраструктуры. Словом, для конкуренции с РФ нам нужно вкладывать в Центральную Азию гораздо больше средств. Иначе в разговорах о «тюркском мире» будет превалировать национальная романтика, а не политико-экономическая реальность.

- Что Вы можете сказать о влиянии Китая в регионе Центральной Азии?

Турции нужно больше и основательнее повернуться к Центральной Азии, необходимо наращивать в этом регионе свой институциональный потенциал и, главное, сделать акцент на демократические ориентиры

- Оно носит доминирующий характер. Пекин – это ведущий геополитический игрок, являющийся главным партнером Астаны и вкладывающий в экономику Казахстана огромные инвестиции. Как, впрочем, и в экономику Узбекистана и других тюркоязычных стран региона, где китайцы реально конкурируют с Россией, слабеющей из-за войны в Украине.

На мой взгляд, в своих отношениях с КНР Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан попали в долговую ловушку. В последние годы Китай динамично увеличивал инвестиции в эти страны и в конце концов стал их торговым партнером номер один. Особым интересом КНР в этом регионе являются энергоресурсы. Как известно, Китай обогнал США в потреблении энергии. Но если вы государство, занимающее первое место в мире по потреблению энергии, необходимы страны, которые будут стабильно обеспечивать вам энергоносители. И государства Центральной Азии — это идеальный альтернативный источник. Вы только взгляните на карту сегодняшней Центральной Азии, где на деньги Китая стремительно развивается инфраструктура, где строят железные дороги, автострады, авиалинии…

А взамен Китай покупает природный газ и нефтяные месторождения у Казахстана и Узбекистана, редкие минералы у Кыргызстана, золотые прииски и угольные шахты в Таджикистане… Центральноазиатские республики, взявшие у Китая слишком много кредитов, фактически, стали экономическими заложниками Пекина. Сегодня внешний долг Кыргызстана при ВВП 8 миллиардов долларов составляет 2,5 миллиарда долларов, причем больше половины этой суммы Бишкек должен Китаю. Примерно такая же картина с Таджикистаном и Казахстаном.

Словом, на данный момент центральноазиатские государства — это крупнейшие страны-кормильцы Китая. А это значит, что в экономическом плане КНР будет только наращивать свои инвестиции в Центральную Азию. А страны ЦА, в свою очередь, рассматривают экономические контакты с Пекином как фактор, способный уравновесить их отношения с Россией.

На сегодняшний день единственная тюркоязычная страна, которая ничего не должна Китаю, это Азербайджан.