США пытаются разрушить союз Москвы и Пекина есть ли у них шанс? Мнение Сергея Цыплакова

Так называемое разделение России и Китая уже давно является одной из целей политики США. Во всяком случае, эта идея неоднократно публично озвучивалась еще в период первого срока президентства Дональда Трампа (2017–2021 гг.). Эти планы Вашингтона, как представляется, строятся на попытке повторить в новом формате то, чего сумела добиться американская дипломатия в 1970-х годах, запустив процесс нормализации отношений с Китаем и добившись его сближения с США на платформе совместного противодействия СССР. Об этом в интервью Minval.az заявил эксперт, профессор факультета мировой экономики и мировой политики Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» Сергей Цыплаков. Отметим, что с 2001 по 2013 годы он возглавлял Торгпредство РФ в КНР и является ведущим научным сотрудником Центра социально-экономических исследований Китая.

— Насколько политика Трампа направлена на разделение России и Китая, и есть ли у Вашингтона шансы на это?

— При этом в тот период в треугольнике США—СССР—Китай Пекин, если можно так выразиться, был самой «слабой» стороной, а основное международное соперничество велось между США и Советским Союзом. По этой логике, в настоящее время в треугольнике США—Китай—Россия слабым элементом является Россия, тогда как основная конкуренция разворачивается между США и Китаем. Отсюда и стремление Вашингтона как минимум отдалить Россию от Китая, а как максимум — перетянуть ее на свою сторону. Однако реальные возможности США осуществить такой маневр сегодня выглядят ограниченными. Не стоит забывать, что в конце 1960-х — начале 1970-х годов отношения между Китаем и Советским Союзом были крайне напряженными, доходило до вооруженных инцидентов на границе. СССР разместил свои войска в Монголии, что представляло для Китая реальную угрозу безопасности. В этих условиях Пекин сам был заинтересован в сближении с США и посылал Вашингтону соответствующие сигналы.

— Какие механизмы могут использовать США для ослабления российско-китайского партнерства?

— Сейчас же ситуация в корне иная. Между Россией и Китаем активно развиваются отношения «всеобъемлющего стратегического партнерства». Политические связи между Москвой и Пекином, как не раз заявляли лидеры двух стран, достигли «самого высокого уровня в истории двусторонних отношений», а также поддерживаются активные обмены в экономической и военной сферах. В украинском кризисе Китай занял позицию благожелательного к России нейтралитета. В этих условиях добиться охлаждения отношений между Россией и Китаем, а тем более спровоцировать раскол, представляется маловероятной задачей. Охлаждение связей с Китаем не приносит России ощутимых выгод, но могло бы повлечь значительные риски, делая ее в определенной мере заложником политики США.

— Как вы оцениваете заявление Трампа о том, что Россия должна вернуться в формат G8? Какое влияние это может оказать на российско-китайские отношения?

— Я обратил внимание на это заявление. Полагаю, что в нынешних условиях его следует воспринимать лишь как некий дипломатический «проброс». Напомню, что Россия была «исключена» из восьмерки еще в 2014 году после присоединения Крыма. Однако Трамп, будучи президентом в период своего первого срока, ничего не предпринимал для возвращения России в G8. В настоящее время санкционное давление на Россию достигло беспрецедентного уровня. В реальном плане обсуждать тему возвращения России в восьмерку можно будет только после урегулирования украинского кризиса и снятия санкций. Кроме того, остается вопрос: а нужно ли самой России это возвращение? К тому же, с учетом изоляционистских тенденций в политике нынешней американской администрации, дальнейшая судьба G7 представляется весьма туманной.

— Какие риски и выгоды для Китая могут возникнуть в случае, если Россия станет частью G8 и, возможно, будет ориентироваться на США в своей внешней политике?

— Каких-либо выгод от возможного участия России в G8 для Китая не просматривается. Главный же риск для Китая заключается в том, что если бы Россия в своей внешней политике ориентировалась на США, то Китай оказался бы в своего рода стратегическом окружении. Однако, повторю, на мой взгляд, вероятность подобного сценария близка к нулю.

— Как Китай балансирует между поддержкой России и сохранением отношений с Западом в контексте украинского конфликта?

— Китайское руководство с самого начала выступало и продолжает выступать за политическое урегулирование украинского кризиса на основе принципов Устава ООН и международного права. В то же время Китай отказался осудить Россию и осудил односторонние санкции Запада. Сохранение торгово-экономических обменов с Китаем, вне сомнения, помогло российской экономике выдержать последствия западных санкций, особенно в 2022 и 2023 годах. К голосу Китая внимательно прислушиваются в странах Глобального Юга, и китайская дипломатия старается позиционировать Китай как выразителя интересов этой группы стран. Об этом свидетельствует создание Китаем и Бразилией осенью прошлого года так называемой группы «друзей мира». В то же время Китай открыто выступил за участие Европы в процессе мирного урегулирования, что говорит о его сбалансированном подходе.

— Какова роль китайского «мирного плана» по Украине, и насколько он реалистичен в текущих условиях? Может ли Пекин стать посредником между Москвой и Киевом?

— Выдвинутый Китаем в феврале 2023 года «мирный план» в общем-то не является планом в прямом смысле этого слова. Скорее, он представляет собой ряд принципов, которые могли бы использоваться как некая основа для урегулирования кризиса.

В настоящее время к урегулированию кризиса пытаются подключиться США, и, как известно, активно проводятся российско-американские консультации на этот счет. Вместе с тем, если речь идет об устранении первопричин возникновения кризиса, а российская сторона, как заявил президент Владимир Путин в своем разговоре с Си Цзиньпином 24 февраля, выступает именно за это, то многие элементы китайского плана вполне могут быть востребованы и использованы. Процесс достижения длительного мира вряд ли возможен без широкого международного участия, включая как страны ЕС, так и Китай, а также, возможно, некоторые другие страны Глобального Юга.

— Как санкции против России повлияли на торговые и экономические отношения Китая с Москвой?

— Китай отказался поддержать односторонние санкции Запада в отношении России. В последние годы, особенно в 2022 и 2023 годах, наблюдался быстрый рост торговли между Китаем и Россией. В настоящее время, по оценкам, доля Китая во внешней торговле России достигла 33–34%, а в импорте превысила 40%. Санкции привели к массовому исходу западных компаний с российского рынка, и, соответственно, китайский бизнес заполнил образовавшиеся ниши. В 2024 году эффект замещения начал ослабевать, темпы роста взаимной торговли замедлились, но, тем не менее, она продолжала сохранять положительную динамику. Высока вероятность того, что в нынешнем году этот тренд сохранится, хотя темпы роста уже не будут такими высокими, как в 2022–2023 годах.