Странный выбор Такера

Американский журналист и армянская оппозиция рисуют победу там, где ее нет

В дезинформационной войне инициаторы часто обманывают сами себя, и в результате их «выигрыш» оборачивается убытком. Те, кто им ассистирует, лишь потакают пагубной затее и в итоге получают ничего.

Интервью координатора армянского народного движения «По-нашему» Нарека Карапетяна, племянника одного из новых «революционных деятелей» Армении Самвела Карапетяна, американскому журналисту Такеру Карлсону вызвало тягостные ощущения по нескольким причинам. Во-первых, интерес интервьюера к малоизвестному герою уже порождал сомнения: главный вывод казался очевидным - американец подключился к саботажу положительных трендов, развернувшихся в Южном Кавказе.

Во-вторых, вызывает недоумение блок беседы о событиях начала Первой мировой войны: герой интервью не является историком и уж тем более исследователем прошлого. В-третьих, непонятно, почему главные акценты были смещены с реально важных для региональной конъюнктуры вопросов на малозначимые детали.

Были и другие мотивы, вызывавшие, мягко говоря, странные и противоречивые ощущения. Сказать, что интервью оказалось актуальным и успешным, невозможно по одной простой причине: дефицит объективных нарративов как в суждениях героя, так и в вопросах и выкладках интервьюера оставил гнетущее впечатление. Сомнений в ангажированности самой идеи проведения беседы не осталось - антипашиняновские мысли словно прошивали красной нитью весь разговор.

Есть смысл коснуться отдельных контекстов беседы, чтобы внести ясность в явно искаженные факты, а заодно подчеркнуть спорность озвученных суждений, затрагивающих судьбоносные аспекты нынешнего положения в регионе.

Во вступительной части журналист, можно сказать, перевыполнил план, произнося пафосные формулировки о «успехах» армянского бизнеса в мире. Центральным элементом его пространных рассуждений о событиях Первой мировой войны стали долгие, перегруженные эпитетами высказывания - стиль, который в классической журналистике обычно не приветствуется, даже если перед камерой известная личность или государственный деятель. Карлсон решил подыграть собеседнику в пресловутом «геноцидном вопросе». А армянские деятели, что называется, хлебом не корми - дай только поупражняться в теме, которая давно потеряла актуальность и даже историческое значение.

Так вот, по версии Карлсона, Османская империя якобы предприняла попытку истребления армянского народа, при этом сам журналист явно путается в вопросе и не понимает причины «религиозных преследований бедных, ни в чем не повинных армян». Герой интервью, воспользовавшись этим «голевым пасом», рассказывает историю: после Балканских войн турки-османы, якобы, увидели, что некоторые страны (Болгария и часть Греции) обрели независимость, и в этом Константинополь якобы усмотрел серьезную угрозу со стороны христианского населения империи. В результате армяне и понтийские греки стали объектом преследований, а в стремлении подавить народные движения империя пыталась обратить их в ислам. Далее, по словам героя, якобы начались необратимые процессы.

И ни слова о сепаратизме и преступном предательстве армян, которые, по сути, вонзили нож в спину собственной страны, подыграв странам Антанты и разыграв сепаратистский план ради создания собственного государства. «Мы потеряли около 70 процентов нашего народа - примерно полтора миллиона человек, - сетует Карапетян, - потому что все отказались принять ислам. Мы хотим, чтобы эта история была известна всем, а не только ее темная сторона».

На самом деле, по данным историков, объективно исследовавших события того времени, число пострадавших составило порядка 300 тыс. - именно столько человек не выдержало переселения из-за болезней, тягот пути и других тяжелых обстоятельств. Откуда берутся громкие цифры? Очевидно, из преувеличений, рожденных воспаленным сознанием.

Далее герой репортажа величественно заявляет: «В истории этой также содержится послание, полное света: христиане в 20-м веке следовали по пути Христа и были принесены в жертву. Мы надеемся, что вся эта жертва приведет христиан, живущих сегодня, к более глубокой вере, к великой и гуманной религии, которой мы следуем и которой должны жить».

Представитель армян облекает в ореол святости своих соплеменников, представляя их как спасителей. Но в самый раз задать вопрос: когда армяне в конце 1980-х жестоко изгнали из Армении 300 тыс. человек только за то, что они были тюрками и мусульманами - включая около 40 тыс. азербайджанцев Карабаха, родившихся и выросших на своей земле - это тоже была «спасительная миссия»? Или две войны за последние тридцать лет - это тоже «послание, полное света»?

Такер Карлсон явно поставил перед собой цель поддержать армянскую сторону, предоставив трибуну откровенному националисту, чтобы оправдать преступления хайского племени. Иначе он бы не заявил, что «за последние 30 лет Армения была вовлечена в серию конфликтов, по сути, в длительную, периодически повторяющуюся войну с Азербайджаном, мусульманской страной», и не спросил: «Сколько армян погибло в этой войне?»

Ответ поражает: «Около 2000 человек погибли, защищая христианское население Карабаха. Из-за последней войны все христианское население Карабаха было переселено в Армению. И теперь, после 2000 лет проживания в этом регионе, там не осталось ни одного христианина».

Откровенная чушь. Нареку Карапетяну, если он хочет, чтобы ему поверили, первым делом следует убрать один ноль: армяне поселились в Карабахе всего около 200 лет назад после переселений из Персии и Османской империи, а не 2000 лет, как он утверждает. К тому же он упустил важный момент: многие армяне ушли за пределы Азербайджана добровольно, а некоторые остались на своей земле.

Дальше пошли свободные вариации на тему второй Карабахской войны, роли великих держав в многолетнем противостоянии и других мотивов, которые нарочито подавались как восхваление «хайского духа» перед лицом воображаемых угроз и опасностей со стороны тюркско-исламского мира. Касаясь перипетий нынешней эпохи, интервьюер переключает внимание на мирные переговоры, предоставляя Карапетяну поводы подорвать доверие к этому процессу. В беседе косвенно фигурирует и Дональд Трамп - из-за давней дружбы с Такером Карлсоном он в глазах собеседника превращается в заклятого врага, хотя имя американского президента напрямую не упоминается.

Нападая на армянского премьера Никола Пашиняна, который развернул непримиримую борьбу против политических противников, Карапетян обеляет тех, кто действует вопреки законам Армении и конституции. Он умалчивает о том, что его родной дядя, бизнесмен и филантроп Самвел Карапетян, задержанный властями, открыто готовил в стране государственный переворот. Родственник представляется почти как узник совести - «кристально чистый» и «беспричинно задержанный».

Среди смутьянов, как известно, фигурируют и церковные деятели во главе с католикосом Гарегином II. Вместо того чтобы служить Богу, они глубоко погрузились в политические интриги, расшатывая устои власти и подталкивая паству к противоправным действиям.

Все противники власти мазаны одним цветом и действуют как единое целое. Они выступают против примирения с Азербайджаном и раздувают реваншистский дух. В интервью Карапетян утверждает, что Пашинян якобы «получает информацию из Турции и Азербайджана с приказом изменить церковную риторику, забыть о геноциде и назначить нового лидера церкви для заключения мирного соглашения между Арменией и Азербайджаном».

Полнейший абсурд, поскольку решения о мире принимают не религиозные институты, а политические силы. Церковь лишь дает благословение на мирное урегулирование конфликтов. Но по логике Карапетяна все должно быть наоборот: церковь якобы должна решать, заключать ли мирное соглашение с Азербайджаном.

Древние говорили: «Поговори, чтобы мы знали, кто ты». Согласившись на откровенный разговор с Такером Карлсоном, Нарек Карапетян разоблачает не только себя, но и всю команду непримиримых сил Армении, объединенных общей ненавистью к власти. Результат очевиден: маргиналы всех мастей соединяются воедино в борьбе за продолжение войны, а не за мирный процесс.

С Такером Карлсоном, как и с армянской оппозицией, все ясно: они рисуют победу там, где ее нет. Американцу это нужно, чтобы насолить хозяину Белого дома и создать сложности для проекта Зангезурского коридора. Поэтому он подталкивает аудиторию к конфронтации. Оппозиции Пашиняна же жизненно необходимы реваншистские сценарии, чтобы подогреть интерес публики и продвинуть свои амбиции. Но все эти усилия тщетны.

Никол Пашинян не стремится подорвать код идентичности страны. Напротив, он понимает, что спасение Армении возможно только через мир с соседями. Его проект «реальной Армении» диктует действовать решительно и бескомпромиссно. Покончить с центром хаоса, в который превратили страну узурпаторы вроде Кочарянов, Саргсянов, Оганянов и других, значит оздоровить положение и создать условия для долгожданного прорыва к ясности. Иначе республика так и не станет полноценным субъектом.

Предыдущие власти создали ситуацию, из которой не было выхода. Никол Пашинян активно ищет решение, меняя сознание современников, открывая глаза на историю и реалии. Его борьба продолжается - это революция сознания народа, который десятилетиями подвергался влиянию разрушительных сил.