Стратегия силы

На повестке - новый виток  глобального соперничества

Когда Дональд Трамп делает заявление, которое многие считают политическим абсурдом, мир вздрагивает, пытаясь понять, что стоит за очередной провокацией 45-го президента США.

Заявление Трампа о присоединении Гренландии и Канады к Соединенным Штатам Америки заставляет задуматься гораздо глубже. 
Идея территориальной экспансии в американской политике вовсе не нова. Доктрина Монро 1823 года провозгласила западное полушарие зоной влияния США и положила начало американской геополитической стратегии, направленной на расширение сфер влияния. В XIX веке Соединенные Штаты приобрели Аляску у России, а Гавайские острова аннексировали после череды дипломатических и военных маневров. Таким образом, исторически Вашингтон всегда искал способы укрепить свою позицию в стратегически важных регионах.
В период холодной войны борьба за стратегические территории шла под лозунгом «защиты свободного мира от советской угрозы». Панамский канал, ключевой транспортный узел между двумя океанами, находился под контролем США с момента его строительства до передачи Панаме  в конце XX века. 

В этом контексте заявление Трампа, что Гренландия должна стать частью Соединенных Штатов (заявление было сделано во вторник в резиденции в Мар-а-Лаго), подчеркивает ее стратегическую важность для национальной безопасности США и защиты «свободного мира», в том числе от Китая и России. При этом он отказался дать обещание не применять военную силу для установления контроля над Гренландией и Панамским каналом.
Но Трамп не удовлетворился скандальным заявлением сделать соседнюю страну 51-м штатом, и в среду опубликовал в социальной сети Truth Social карту США с «присоединенной» Канадой. Американский лидер явно замахнулся в попытке вернуть США былое влияние и обеспечить безопасность ключевых морских путей.
Почему именно Гренландия? Ответ прост - Гренландия - это не только крупнейший остров в мире, но и регион с богатейшими природными ресурсами - нефть, газ, редкоземельные металлы, которые становятся все более важными в эпоху высоких технологий. Этот суровый остров, притаившийся под ледяным покровом Арктики, кажется лишь холодным краем света. Но его геополитическая значимость никогда не была столь велика, как сегодня. История Гренландии - это история скрытых стратегических интересов, борьбы за влияние и богатства, которые пока остаются глубоко подо льдами.
Мало кто знает, что еще во время Второй мировой войны остров, официально входивший в состав датской короны, по сути, стал ареной молчаливой дипломатической игры между США и Германией. В 1941 году, пока Европа была охвачена пламенем войны, США разместили на Гренландии свои военные базы. Формально - чтобы защитить остров от немецких амбиций, неформально - для контроля над Северной Атлантикой и потенциальными морскими путями через Арктику.
Но в 1953 году, когда Гренландия получила статус автономии в составе Дании, датские власти официально запретили островитянам обсуждать независимость. Этот запрет не был просто юридической формальностью, а скрывал глубокие страхи Копенгагена потерять доступ к редкоземельным металлам и стратегически важным арктическим маршрутам.
Сегодня, когда арктические льды стремительно тают, Гренландия вновь оказалась в центре внимания мировых держав. США, Китай, Россия - каждая из этих стран внимательно следит за будущим острова. Вопрос не только в ресурсах. Тут зарыт ключ к контролю над северными торговыми путями и военной мощью в Арктике.
Поэтому заявление Трампа о стратегической важности острова - вовсе не прихоть эксцентричного политика, а попытка продолжить традицию американского геополитического прагматизма, замешанного на экспансионистских амбициях.
Европа, реагируя на заявления Трампа, пытается продемонстрировать единство и силу. «Очевидно, не может быть и речи о том, что Евросоюз позволит другим странам мира, о какой бы стране ни шла речь... атаковать свои суверенные границы», - сказал глава МИД Франции Жан-Ноэль Барро в эфире радиостанции France Inter. Продолжая свою мысль, Борро отметил: «ЕС по-прежнему вынужден «усиливать себя», что косвенно указывает на его уязвимость перед внешними угрозами». 
В действительности, в вопросах глобальной безопасности Евросоюз остается в значительной степени зависимым от США, несмотря на громкие заявления о необходимости стратегической автономии. Франция, традиционно играющая роль одного из лидеров европейской политики, явно обеспокоена - не столь словами Трампа, сколь возможностью его действий. Ведь если Вашингтон действительно предпримет шаги по усилению своего контроля в Арктике, это может окончательно разрушить хрупкий баланс сил в регионе.
С точки зрения внутренней политики, подобные заявления могут быть направлены на укрепление позиций Трампа среди его электората. Образ сильного лидера, способного вернуть Америке ее былое величие, всегда был центральной темой его риторики. Кроме того, поднятие вопроса о Гренландии и Канаде - это способ переключить внимание общественности с внутренних проблем США на внешнюю политику, создавая ощущение глобального влияния и мощи.
Не стоит забывать и о том, что Трамп - мастер медийных провокаций и политических шоу. Карта США с «присоединенной» Канадой - не просто шутка, а тонкий намек на то, что для Вашингтона нет ничего невозможного. Такая тактика позволяет держать всех в напряжении и формировать выгодные для себя условия в международных переговорах.
Интересно, если Трамп действительно серьезно рассматривает возможность территориальных изменений, то какие инструменты он планирует использовать. Военная сила, дипломатическое давление или экономические рычаги?
Можно ли воспринимать заявления Трампа как призыв к новым правилам игры в международной политике? В эпоху, когда глобальный порядок становится все более нестабильным, такие инициативы могут открыть ящик Пандоры, спровоцировав цепную реакцию аналогичных требований со стороны других держав.
Франция и ЕС, осознавая возможные последствия, призывают к усилению внутренней консолидации и укреплению внешнеполитической позиции. Однако смогут ли они противостоять давлению со стороны Вашингтона, который традиционно диктует правила игры на глобальной арене?
Заявление Трампа о Гренландии - больше, чем просто громкие слова. Это часть масштабной геополитической игры, где каждая фигура на доске имеет стратегическое значение. США стремятся вернуть себе утраченные позиции, а Европа пытается сохранить хотя бы видимость единства. Кто выиграет в этой партии - покажет время. Но одно ясно уже сейчас: мир вступает в новую эпоху, где сила снова становится главным аргументом в международных отношениях.