СВМДА на пороге трансформации

Азербайджан готовит решающие шаги по превращению диалога в полноценную организацию

Совещание по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА) вступает в ключевой этап своей институциональной трансформации. На сегодняшний день структура функционирует как региональная площадка политического диалога, однако в ближайшее время она может приобрести статус полноценной международной организации.

Азербайджан, возглавляющий СВМДА в настоящий период, намерен сыграть важную роль в этом процессе. Ожидается, что решающим шагом станет принятие устава организации на предстоящем саммите в октябре 2026 года, который пройдет в Баку.

О текущем этапе развития СВМДА и ее потенциале в глобальной политике в интервью нашей газете рассказал политолог, руководитель Клуба политологов «Южный Кавказ» Ильгар Велизаде.

- Как вы оцениваете роль СВМДА в контексте укрепления позиций Глобального Юга?

- СВМДА действительно может рассматриваться как одна из политических платформ Глобального Юга. Хотя в этом пространстве уже существуют крупные проекты - такие как БРИКС, ШОС, а также региональные объединения (АСЕАН, МЕРКОСУР и др.) - СВМДА занимает особое место как паназиатская структура, фокусирующаяся на вопросах безопасности.

Сегодня СВМДА - это, прежде всего, площадка для диалога по вопросам региональной и континентальной безопасности. Ее повестка во многом пересекается с интересами государств Глобального Юга, особенно тех, что расположены в Азии. В этом контексте СВМДА может сыграть ключевую роль, особенно если ее трансформация будет успешно завершена. Это придаст всей структуре необходимую динамику и институциональную устойчивость.

- Можно ли рассматривать СВМДА как потенциальный драйвер формирования единого евразийского пространства?

- В рамках вопросов безопасности - безусловно. СВМДА может стать важным элементом в создании более широкой евразийской системы безопасности. Однако сегодня мы наблюдаем острое противостояние между Россией и Западом, что фактически исключает возможность формирования единой общеевразийской архитектуры безопасности в обозримом будущем.

Кроме того, европейская часть Евразии уже интегрирована в евроатлантическую систему, которая вряд ли будет объединяться с альтернативными форматами. В таких условиях целесообразно говорить об укреплении безопасности именно в азиатском сегменте Евразии - там, где и фокусируется деятельность СВМДА. Здесь у платформы действительно есть потенциал стать координатором и инициатором механизмов регионального взаимодействия в области безопасности.

- Изменения в мировой геополитике создают ситуацию, требующую скоординированных усилий. Считается, что СВМДА, как региональная платформа на принципах консенсуса, способна компенсировать пробелы в международном взаимодействии. Насколько это утверждение обоснованно?

- Безусловно, потенциал у СВМДА имеется. Формат, основанный на принципе консенсуса, позволяет вырабатывать решения, приемлемые для всех участников, что особенно важно в условиях азиатского многообразия. Ведь в составе СВМДА представлены страны с непростыми двусторонними отношениями - например, Индия и Пакистан. Несмотря на это, платформа выступает как координирующее звено, способствующее диалогу и формированию «мостов» между сторонами.

Это и есть главная ценность СВМДА - способность поддерживать политический диалог даже в сложной обстановке. Однако, чтобы в полной мере реализовать этот потенциал, необходимо активнее развивать инструменты внутри самой структуры. СВМДА должна перейти от роли площадки для общения к более действенным механизмам, направленным на решение конкретных задач - будь то в сфере безопасности, экономики или гуманитарного взаимодействия. И здесь, безусловно, предстоит большая работа в будущем.

- Что необходимо предпринять, чтобы превратить СВМДА в полноценную международную организацию?

- Для этого, в первую очередь, необходима институционализация данной организации. Сегодня недостаточно иметь один секретариат и политический регламент, определяющий характер и время встреч. Для этого необходимо иметь устав организации, эффективно организованные структуры, как например, межпарламентские и межотраслевые формы взаимодействия. В частности, если мы говорим о сфере безопасности, то следует организовать сотрудничество соответствующих структур. Однако эти структуры не должны быть формально действующими. Их решения должны выполняться, а для этого в документах организации четко должны быть прописаны нормы, позволяющие контролировать выполнение принимаемых решений и проработаны соответствующие механизмы. Таким образом, основываясь на опыте работы аналогичных международных платформ, в том числе и негативном, необходимо предпринять все возможное, чтобы не повторялись ошибки уже действующих организаций.

- Насколько реалистична перспектива превращения СВМДА в азиатский аналог ОБСЕ? И вообще - нужна ли Азии своя ОБСЕ?

- Теоретически это возможно, но возникает вопрос - нужна ли Азии своя ОБСЕ?

Если взглянуть на деятельность Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) за последние три десятилетия, то трудно найти реальные примеры ее эффективности. Все, что можно занести в актив этой структуры, произошло еще до 1994 года, когда она существовала как Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ).

Именно СБСЕ сыграло важную роль в годы холодной войны, став диалоговой площадкой между США и СССР, между НАТО и ОВД. Эта платформа помогла избежать прямого столкновения между двумя враждебными блоками - и это было реальным достижением.

Однако с момента преобразования в ОБСЕ организация утратила былую эффективность. За прошедшие 30 лет она не смогла урегулировать ни один серьезный конфликт. Максимум, на что она оказывалась способна, - это «замораживание» кризисов, особенно на постсоветском пространстве. Но консервация конфликта - это не решение проблемы. Более того, в итоге она оказалась полностью беспомощной в моменты, когда от нее требовались реальные действия.

Сегодня ОБСЕ не в состоянии даже организовать внятный диалог между Россией и Западом. Функциональная «основа» ее существования размыта, а актуальность как инструмента международной политики вызывает серьезные сомнения.

Если и строить в Азии новую систему безопасности, то уж точно не по европейскому образцу. Азии не нужны чужие ошибки - ей необходима своя, гибкая, прагматичная и реально функционирующая архитектура, отвечающая интересам всех участников региона.

Даже если попытаться экстраполировать позитивный опыт СБСЕ времен холодной войны на современные азиатские реалии, он окажется мало применим. В Азии нет масштабных враждебных военно-политических блоков, как это было с НАТО и ОВД в Европе. Да, в регионе существуют конфликты и напряженные отношения между отдельными государствами, но они вполне уживаются в рамках таких платформ, как ШОС или БРИКС.

Создавать аналог ОБСЕ в Азии попросту нет необходимости. Однако важно избежать повторения ее ошибок. Если СВМДА действительно хочет трансформироваться в действенную международную организацию, оно должно опираться на принципы эффективности и инклюзивности.

То есть: даже если одна страна не ладит с другой, она должна уметь выслушать ее позицию - не соглашаясь, но признавая право на участие. Такая культура диалога - залог успеха СВМДА и ключ к формированию устойчивой системы безопасности в Азии.

- В чем состоит важность для Азербайджана сотрудничества с такой структурой, как СВМДА?

- Для Азербайджана участие в СВМДА имеет особую значимость. Оно позволяет нашей стране одновременно присутствовать как в панъевропейских, так и в паназиатских структурах. Это усиливает геополитическую капитализацию и подчеркивает уникальную роль Баку как связующего звена между двумя континентами.

С одной стороны, Азербайджан активно участвует в таких европейских форматах, как Европейское политическое сообщество (не путать с формально существующей, но фактически неэффективной ОБСЕ). С другой стороны, он является активным участником азиатских форматов, где Европа либо отсутствует, либо представлена крайне слабо - например, в том же СВМДА.

Таким образом, Азербайджан как мусульманская страна представляет собой точку пересечения между политической Европой и Азией, усиливая свое значение как международного посредника и коммуникатора.

Это не просто дипломатический жест, а продуманная стратегия, укрепляющая позиции Азербайджана на евразийском пространстве и повышающая его авторитет на глобальной арене.