Тегеран заигрался с огнём: наркокиллер, покушение на раввина в Азербайджане и шаг к большой войне

Иран привёл армию в состояние боеготовности – что вполне логично на фоне нынешних разговоров о скором ударе по ИРИ со стороны не то США и их союзников, не то Израиля. Заявлений, что Иран готов к войне и к ответному удару по острову Диего-Гарсия, где расположена крупнейшая военная база США, в последние дни тоже звучало предостаточно. Предложение Дональда Трампа о прямых переговорах с США в Тегеране отклонили. Но теперь, по информации Reuters, выразили готовность к продолжению непрямых переговоров – через Оман.

Теоретически такое сообщение должно вселять осторожный оптимизм. Иран как бы демонстрирует готовность к диалогу. И даже тому, что от прямых переговоров с США здесь всё же отказываются, тоже можно найти объяснение: согласиться на такие переговоры после столь жёстких заявлений из Вашингтона в восточной политической традиции означает «потерять лицо», а на внутриполитической арене в Иране такой шаг будет иметь очень высокую цену.

Но опытные наблюдатели помнят и другое. Иран и в прошлые годы, при прошлых администрациях, среди которых были и «голуби», и «ястребы», выражал готовность к диалогу практически всегда. Одно плохо: готовность к диалогу в исполнении Ирана далеко не всегда означала готовность договариваться. Иранские представители на переговорах банально «тянули резину», обсуждали до бесконечности мелкие процедурные детали, не приступая к диалогу по основным вопросам вообще, но при этом сами по себе переговоры, вне зависимости от «степени продвинутости» диалога по существу, воспринимались как лучшая страховка от силового варианта.

И сегодня трудно исключать, что Иран пытается повторить эту тактику. В самом деле, ситуация для ИРИ очень сложная. Угроза военного удара более чем реальна. Но и уступить на переговорах не так просто. Трамп так просто не отступится. Особенно сейчас, когда закончить украинскую войну «за 24 часа» не получилось и вряд ли получится, а громкий внешнеполитический успех необходим. К тому же нынешний президент – очень жёсткий переговорщик даже с союзниками, так что Ирану вряд ли будет предложено так уж много «вкусняшек». А вот попытка потянуть время и поиграть в «или шах помрёт, или ишак» может показаться тегеранским бонзам вполне логичным вариантом.

Другой вопрос – как к этой игре отнесутся в США. Где вполне могут и не согласиться на «переговоры ради переговоров» и продолжить вести дело к силовому варианту. Тем более на фоне последних событий. Иран не просто растерял своих наиболее ценных «прокси». Вопреки обещаниям и опасениям, Тегеран не стал за них вступаться с ожидаемой решимостью. Израиль в Ливане «раскатал» группировку «Хезболлах», Турция добилась падения режима Башара Асада, ракетные и бомбовые удары наносятся по йеменским хуситам, а Тегеран… молчит. И в лучшем случае отделывается заявлениями. Конечно, между ударами по хуситам и по самому Ирану есть разница, но Тегеран явно проиграл «дуэль взглядов», которая предшествует настоящему поединку. Значит, несмотря на предложение Тегерана продолжать непрямые переговоры через Оман, риск военного конфликта остаётся очень высоким.

И вот на этом фоне уже совершенно другую цену имеют политические шаги Тегерана в отношениях с сопредельными странами. В том числе, а возможно, прежде всего, Азербайджана – с нашим стратегическим положением, уникальными возможностями влияния на ситуацию внутри Ирана при помощи «мягкой силы» и т. д. В Баку с самого начала стремились выстроить с Тегераном действительно добрососедские отношения. Но это, как известно, улица с двусторонним движением. А со стороны Тегерана политика далеко не всегда была добрососедской. Очередные шокирующие сведения просочились буквально на днях: офицеры «Корпуса стражей исламской революции» наняли наркоторговца в Грузии для убийства главного ашкеназского раввина Азербайджана Шнеора Сегала.

Можно поспорить, есть ли здесь параллели с нашумевшим похищением и убийством раввина Цви Когана в ОАЭ, особенно с учётом того, что Эмираты в последние годы предпринимают серьёзные усилия для нормализации отношений с Израилем. Важно другое. Попытка убийства Шнеора Сегала — это далеко не первый прецедент террора Made in Iran в Азербайджане. Попытка убийства главы исполнительной власти Гянджи, мятежи в Гяндже и Нардаране, убийство известного учёного-тюрколога Зии Буньятова, целая серия раскрытых заговоров, где мишенью террористических атак должны были стать дипломатические и коммерческие представительства третьих стран. Наконец, можно вспомнить и нападения на посольства Азербайджана – сначала в Великобритании со стороны приверженцев очередного радикального религиозного проповедника, по некоторым данным, связанного с Тегераном, а затем уже – в самом Иране, когда один сотрудник азербайджанской дипмиссии был убит, двое других получили ранения, и только мужество и профессионализм сотрудников безопасности азербайджанского посольства позволили избежать бойни с десятками жертв.

А это серьёзнее, чем, возможно, кажется тегеранским бонзам. Да, Азербайджан выступал и выступает за добрососедские отношения с Ираном. В Баку не раз заявляли, что не позволят превратить свою страну в антииранский плацдарм. Но и мириться с перманентной террористической угрозой с юга в Баку тоже не станут. Так что теперь выбор за Тегераном. Где, смеем надеяться, понимают цену вопроса.