Трамп и Эрдоган все порешают наша корреспонденция

В середине мая во время визита в страны Персидского залива президент США Дональд Трамп, оказавшись под заметным дипломатическим давлением со стороны президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана и наследного принца Саудовской Аравии Мохаммеда бин Салмана, неожиданно заявил, что Соединённые Штаты готовы снять с Сирии многолетние санкции.

Трамп пообещал отмену ограничительных мер, действующих с 1979 года и значительно ужесточённых после начала гражданской войны в 2011 году, введя при этом 180-дневный испытательный период, не требующий одобрения Конгресса США.

Решение американского президента тут же вызвало цепную реакцию Европейского союза, заявившего о завершении действия санкционного режима в отношении Дамаска.

Трамп, Эрдоган и МБС перешли рубикон

Резкая перемена в политике США в отношении Сирии вызвала в Анкаре волну ожиданий, особенно на фоне собственного давления Турции на США в вопросе санкций CAATSA (Закон «О противодействии противникам Америки посредством санкций»), наложенных на неё ранее.

Напомним, что эти санкции были применены к Турции в первую президентскую каденцию Трампа и были связаны с закупкой Анкарой российских систем ПВО С-400. В результате в 2019 году Турция была исключена из программы производства истребителей F-35, что стало кульминацией разногласий между Вашингтоном и Анкарой, накопившихся с 2014 года.

Основной точкой напряжения стал тогда сирийский конфликт, в рамках которого США оказывали поддержку вооруженным формированиям, связанным с Рабочей партией Курдистана (РПК) и её сирийским крылом YPG. В Анкаре же это рассматривалось, как прямая угроза национальной безопасности Турции.

Хотя формально санкции CAATSA были введены в 2020 году еще при первой администрации Трампа, их фактическая реализация была отложена и начала активно применяться уже в 2021 году при президенте Джо Байдене.

Очередной же виток сближения между Турцией и США стал возможным после того, как Анкара дала согласие на вступление в НАТО Швеции и Финляндии, что значительно улучшило атмосферу двусторонних отношений в последние месяцы президентства Байдена. На фоне этого потепления Турция всё настойчивее требует от США полной отмены санкций, подчеркивая их несоответствие принципам стратегического союзничества.

И Фидан настаивает

В апреле министр иностранных дел Турции Хакан Фидан публично заявил, что ограничительные меры в отношении Анкары должны быть сняты, подчеркнув, что юридические группы обеих стран уже работают над соответствующим правовым механизмом.

Дополнительным сигналом к возобновлению военного сотрудничества стало одобрение в мае администрацией Трампа продажи Турции партии дальнобойных ракет на сумму 300 миллионов долларов. Хотя этот контракт был подан, как первая оружейная сделка с момента введения санкций CAATSA, стоит напомнить, что ещё в 2024 году при Байдене было разрешено продать туркам 40 модернизированных истребителей F-16.

Эти шаги укрепляют в Анкаре мнение о том, что снятие всех ограничений находится в повестке ближайших переговоров, и, возможно, станет одной из ключевых тем во время предстоящего визита Эрдогана в Вашингтон.

В то же время, в Турции осознают, что, даже несмотря на решимость Трампа, отмена CAATSA в полном объёме потребует одобрения со стороны Конгресса, где сохраняются внутренние противоречия по поводу подхода к политике Анкары.

Ключевым вопросом, продолжающим осложнять американо-турецкие отношения, остаётся судьба приобретённых Турцией российских систем С-400. Как уже отмечал haqqin.az, обсуждаются различные компромиссные варианты, включая передачу комплексов С-400 под международный контроль на базе НАТО «Инджирлик» или их переброску на турецкие объекты в Сирии. Телефонный разговор между Трампом и Эрдоганом, состоявшийся 16 марта, положил начало новому раунду консультаций по этому вопросу.

Но Турция не знает, что делать с российским барахлом

Примечательно, что вскоре после объявления Трампа о снятии санкций с Сирии, в Стамбул с визитом прибыл сирийский президент Ахмад аш-Шараа. По информации источников, центральной темой его переговоров с Эрдоганом стало ускорение выполнения условий соглашения, заключённого в апреле между Дамаском и командующим Сирийскими демократическими силами Мазлумом Абди, структуры которых исторически базируются на РПК/YPG.

Стороны договорились ускорить процесс интеграции вооруженных формирований прокурдских Сирийских демократических сил (СДС) в регулярную армию Сирии, передать центральным властям в Дамаске контроль над таможенными пунктами и нефтяными месторождениями, а также рассмотреть возможность реорганизации системы управления лагерем Аль-Хол, в котором содержатся боевики ИГИЛ. Управление этим объектом планируется передать новому координационному механизму, созданному при участии Турции и включающему в себя Сирию, Ирак, Иорданию и Ливан.

Особого внимания заслуживает достигнутое соглашение о передаче авиабазы Т4 близ Пальмиры, ранее разрушенной в результате ударов ВВС Израиля, под контроль пяти государств — Турции, Сирии, Ирака, Иордании и Ливана. По данным дипломатических источников, США одобрили эту инициативу, что может рассматриваться, как часть более широкой договорённости между Анкарой и Вашингтоном в контексте новой архитектуры безопасности на Ближнем Востоке. 

На кону и сделка Аш-Шараа с курдами

Таким образом, на фоне стремительных геополитических изменений и возобновления диалога между Турцией, США и Сирией, санкционный режим CAATSA становится не столько инструментом наказания, сколько изжившим себя рудиментом прошлой повестки.

Переговоры между Анкарой и Вашингтоном постепенно переходят в плоскость прагматичного пересмотра прежних решений, а предстоящий визит Эрдогана в Белый дом обещает стать не просто дипломатическим жестом, а моментом истины в вопросе кардинального переформатирования турецко-американских отношений.