Третья мировая по французски

Президент Пятой республики вещает о глобальной угрозе

Президент Франции Эмманюэль Макрон сделал заявление во время прямого эфира в социальных сетях: «Русские глобализировали войну в Украине».

Выступление Макрона в социальных сетях - это не просто очередной популистский трюк в прямом эфире. Французский президент самоуверенно вещает о глобальной угрозе, при этом обвиняя Россию во всех несчастьях мира. Предсказывая Третью мировую войну, он намекает на ее неизбежность, словно инженер, проектирующий катастрофу. 
По сути, его речь - это сигнал французам готовиться к войне. Отвергая слухи о мобилизации, но одновременно призывает каждого задуматься, чем он может быть полезен своей стране. Странная риторика для политика, который утверждает, что 
война остается за пределами Франции. Слишком много реверансов в сторону мобилизационной повестки, слишком много исторических аллюзий. 
Макрон готов сражаться - но за что? За украинскую территорию, которую, по его же признанию, не удастся вернуть военным путем? Или за незыблемость НАТО, хотя он давно устал от американского давления? Он боится гнева президента Соединенных Штатов Дональда Трампа, который намекает на шаткость альянса, и уже готов вылететь в Вашингтон, чтобы «разубедить» американского президента в необходимости уступок России. Ибо если Америка свернет щедрый поток поддержки Украине, Европе придется самой расплачиваться за собственные амбиции.
Война, по версии Макрона, - это дело русских. Это, мол, они раздвинули границы конфликта, и вовлекли в него другие страны. Глобализация войны - странное словосочетание для политика, который отчаянно пытается примерить на себя тогу миротворца. Проблема Макрона в том, что в его руках вместо оружия - факел, брошенный в бочку с бензином. Ему не помешало бы вспомнить, кто в числе первых поставлял оружие Украине, кто радостно объявлял об очередных траншах помощи, кто приветствовал «долгую войну» на Востоке Европы. Французский президент делит мир на черное и белое, но забывает, что у истории слишком много оттенков. Говоря о России как об оккупантах, он должен вначале посмотреться в зеркало: колониальная Франция веками жила в ореоле собственного империализма. 
«Остерегаюсь громких слов», - говорит Макрон, тем не менее произносит громкие слова и, цепляясь за образы прошлого, упоминает Вторую мировую войну, Шарля де Голля, французское сопротивление. И хотя он прямо не уподобляет Россию нацистской Германии, но при этом не отрицает отсутствия различий между ними. В этом сравнении не хватает главного персонажа - самой Франции, погрязшей в колониальных войнах, эксплуатирующей целые народы Африканского континента, диктующей условия союзникам по Европе. И это происходит тогда, когда под его ногами горят мосты. Парадокс Макрона в том, что вызывает отторжение, ищет врага вне своих границ, не замечая пожара внутри своей страны. А ведь бюджетный кризис душит экономику Франции, социальные протесты вспыхивают с новой силой, долговая яма углубляется, а он говорит о повышении оборонных расходов до 5% ВВП. Вопрос о финансировании военного рывка остается подвешенным в воздухе как неоплаченный счет в роскошном ресторане. Макрон надеется, что кто-то да оплатит за него. Но очевидно одно, этим «кто-то» не будет ни Германия, ни коллективный Запад, ни США.
Пока президент Франции предупреждает мир о войне, премьер-министр Польши Дональд Туск предлагает профинансировать украинскую помощь из замороженных российских активов: «Дайте больше оружия, патрулируйте небо, усиливайте границы! Деньги есть - их просто надо взять. Взять без суда и следствия, ведь геополитическая целесообразность теперь весит больше, чем юридические нормы». 
Макрон молчит, но его одобрение читается между строк. Он балансирует между страхом перед будущим и желанием быть архитектором нового миропорядка. И то, что сегодня он не решается отправлять французские войска в Украину, вовсе не значит, что завтра это не превратится в неизбежность. Пока Макрон ищет соринку в чужом глазу, в его собственном растет бревно, которое мешает ему видеть правду.