У Ирана отказали чужие руки наша корреспонденция

Впервые за последние десятилетия Исламская Республика Иран сталкивается с явным кризисом управления собственной сетью прокси-структур.

Подтверждением стало неожиданное признание высокопоставленного иранского чиновника лондонской The Daily Telegraph в том, что хуситы в Йемене «вышли из-под контроля», а ополчения шиитов в Ираке всё чаще игнорируют директивы Тегерана. Для режима, который на протяжении сорока лет строил региональное влияние посредством системы доверенных вооружённых группировок, это - стратегический удар.

До недавнего времени хуситы считались самой дисциплинированной и наиболее управляемой частью «оси шиитского сопротивления». В отличие от ХАМАС, потерявшего командование после израильских операций в секторе Газы, и «Хезболлы», чьё руководство понесло серьёзные потери от целевых ударов, хуситы сохраняли боеспособность, автономные экономические источники и географические преимущества.

На данный момент они по-прежнему контролируют столицу Сану, собирают налоги, выпускают собственную валюту, ведут контрабанду и продают оружие африканским группировкам. По сути, хуситы уже давно стали чем-то большим, чем обычные прокси. И, тем не менее, они оставались частью системы, в которой Иран играл роль верховного координатора.

Но система эта начала разрушаться в апреле этого года, когда США в ответ на атаки хуситов в Красном море нанесли по их позициям серию массированных авиаударов. Тогда Тегеран, опасаясь прямой конфронтации с Вашингтоном, отказался предоставить хуситам военную поддержку.

Тегеран дал слабину, и хуситы это сразу учуяли

Именно в тот момент, как отмечают источники в Йемене, движение сделало для себя ключевой вывод: Иран не готов идти до конца. Отказ от помощи в противостоянии с американцами был интерпретирован руководством движения «Ансар Алла» как слабость Тегерана, после чего племенные командиры и военное командование хуситов фактически начали действовать самостоятельно, игнорируя иранские сигналы о необходимости тактической паузы.

Одновременно аналогичные процессы происходили в Ираке. Ряд шиитских ополчений, включая элементы «Катаиб Хизбалла» и частично «Харакат ан-Нуджаба», отказались следовать указанию Тегерана приостановить учения и приготовления, что ещё недавно было немыслимо.

Международные наблюдатели констатируют, что иранская система управления прокси переживает деформацию, в рамках которой структура, созданная для проецирования влияния, начинает расслаиваться на автономные фракции.

На этом фоне Тегеран предпринял попытку восстановить свой контроль, направив в Йемен одного из наиболее опасных и влиятельных фигур Корпуса стражей исламской революции — командира спецподразделения «Кудс» генерала Абдулрезу Шахлахи. Здесь важно напомнить, что за ликвидацию Шахлахи США назначили награду в 15 миллионов долларов. А это значит, что его командировка в Сану была чрезвычайно рискованной миссией.

За голову Абдулрезы Шахлахи предлагают 15 миллионов долларов

Но, как сообщают местные источники, делегация КСИР во главе с Шахлахи так и не смогли заполнить стратегический вакуум. Военные командиры хуситов вели себя с иранскими кураторами с демонстративной отчужденностью, а некоторые и вовсе отказались с ними встречаться.

«Хуситы — это не типичное прокси-формирование, у них собственная идеология, религиозная миссия и уникальная система управления, — объяснил в интервью The Daily Telegraph йеменский дипломат Махмуд Шахра. — Им не нужно внешнее поощрение, чтобы эскалировать. Они эскалируют потому, что считают это должным».

География Йемена усиливает автономию «Ансар Алла»: горная местность позволяет им скрывать в пещерах и туннелях склады баллистических ракет и беспилотников, создавая топографическую фортификацию, сравнимую с Афганистаном. Другими словами, даже при желании Иран не может в полной мере контролировать силу, опирающуюся на глубокие местные корни.

Эрозия «оси сопротивления» выявила растущую уязвимость Ирана. После серии точечных израильских операций «Хезболла» потеряла значительную часть командного ядра, ХАМАС оказался в блокированном анклаве, иракские милиции дробятся на кланы и племенные союзы, а территория Сирии в результате иностранного военного присутствия оказалась фрагментированной.

Фактически, хуситы — последняя крупная боеспособная сила, формально ассоциированная с Тегераном. И потеря контроля над ними означает конец модели региональной экспансии, которая выстраивалась ещё со времён аятоллы Рухоллы Хомейни.

И Вашингтон и Тегеран недооценили потенциал хуситов

На этом фоне американская военная кампания также даёт неоднозначный эффект. Несмотря на заявления Дональда Трампа о том, что хуситы «уничтожены», данные международных экспертов свидетельствуют об обратном: удары американских ВВС, начатые ещё при администрации Джо Байдена, обошлись США, как минимум, в 7 миллиардов долларов, но так и не достигли стратегической цели, поскольку движение продолжает атаковать судоходные маршруты и расширять свою автономию.

Что указывает на наличие фундаментальной проблемы: хуситы — это не классическая вооружённая группировка, а самодостаточная квазигосударственная структура, недоступная для классической схемы, в рамках которой давление неизменно приводит к уступкам.

Таким образом кризис военно-политического доминирования Тегерана является не просто ослаблением контроля над союзниками. Это развал архитектуры, посредством которой Иран удерживал влияние в регионе. Утрата способности управлять прокси означает, что в случае полномасштабного регионального конфликта Тегеран больше не сможет одновременно маневрировать на нескольких фронтах — от Ливана и Сирии до Ирака и Йемена.

Как следствие, иранская стратегия «войны чужими руками» впервые за десятилетия даёт серьёзный сбой. И хотя Иран пытается удержать остатки структуры, де-факто он столкнулся с её распадом.

«Они знают, что проиграли», — цитируют слова иранских чиновников британские журналисты. И это признание выходит далеко за рамки рядовой тактической неудачи — оно описывает кардинальный сдвиг баланса сил на всём Ближнем Востоке.