Урановый кризис: Нигер перечеркнул ядерные амбиции Франции Статья The New Arab

В лондонским издании The New Arab опубликована статья, посвящённая ослаблению влияния Франции в Нигере. Предлагаем вниманию читателей Caliber.Az перевод данного материала. 

«На протяжении полувека равнины Нигера подпитывали атомные амбиции Франции. Уран, добываемый из африканской земли, освещал улицы Парижа, питал его фабрики и создавал иллюзию энергетической независимости для бывшей метрополии.

Теперь одним указом власти Нигера перерезали эту линию, и Франция – и без того погрязшая в долгах – оказалась в ситуации, когда ей приходится изо всех сил бороться за то, чтобы электричество в стране не погасло.

Бывший премьер-министр Франции Франсуа Байру предупреждал, что растущий долг страны стал угрозой. Однако причины финансового краха республики лежат гораздо глубже, чем непопулярные меры по сокращению расходов или политический тупик в Париже. Этот процесс ускорился под влиянием событий, произошедших в Нигере, где в июне правящие силы национализировали Somaïr – дочернюю компанию французского уранового гиганта Orano – разорвав партнёрство, которое с конца 1960-х годов обеспечивало энергетическую безопасность Франции.

Энергетическая линия жизни Франции перерезана

Более пятидесяти лет уран из Нигера тихо поддерживал ядерные амбиции Франции. Компания Somaïr была основана в 1968 году – всего через восемь лет после обретения африканской страной независимости, что дало Парижу практически эксклюзивный доступ к руде.

Два года спустя появилась компания Cominak, которая действовала до 2022 года. Наряду с предшественником Orano, Areva, и французской комиссией по атомной и альтернативной энергетике, эти предприятия обеспечили ядерное будущее Франции.

«Помимо этих дочерних компаний, Париж также владел лицензией на месторождение Imouraren, которое могло производить 5000 тонн урана в год; это был крупнейший урановый рудник в мире, – рассказал The New Arab президент Международного центра исследований и анализа Сахеля (CIRES) Сейдек Абба. – Франция занимала удобную позицию в Нигере, имея чёткий план дальнейших действий. Но с отзывом лицензии на Imouraren в апреле и национализацией в июне Париж практически потерял всё свое присутствие и доступ к урану».

По словам эксперта по Сахелю, последствия были сразу ощутимы. Атомная энергия генерирует более двух третей электроэнергии Франции. Теперь Париж должен бороться за импорт из Казахстана и Канады.

Спор по поводу урана является очередной главой в долгой и сложной истории. Orano, а до неё Areva, выкачивали огромные запасы из месторождений Somaïr, Cominak и Imouraren, которые оцениваются в 200 000 тонн.

После прихода к власти в Нигере в 2023 году военные обвинили Францию в заговоре с целью дестабилизации страны и краже её ресурсов. В итоге Orano была лишена своих активов. Силы безопасности провели рейды в офисах компании, изъяли компьютеры и телефоны, а Нигер обратился к России и Ирану для установления партнёрских отношений. 

«Потеря нигерского урана вписывается в более широкий контекст изгнания французов из стран Сахеля, – отметил Абба. – Армия была изгнана, и Франция утратила контроль над ураном. Бывшие колониальные державы теперь должны искать новых партнёров. Вертикальная модель отдачи приказов больше не работает. Это ослабление Франции в Сахеле, конец эпохи».

Жёсткая экономия Франции и политика Макрона 

Франция сталкивается с бурей, которую сама же вызвала. По мнению экономистов, уровень задолженности страны достиг беспрецедентных показателей. 

План Байру, который предполагал сокращение расходов на 44 млрд евро к 2026 году, включая замораживание пенсий, повышение расходов на здравоохранение и отмену двух государственных праздников, вызвал ярость как в парламенте, так и на улицах. Его девятимесячное пребывание на посту премьер-министра закончилось поражением, что нанесло удар по партии президента Макрона, поскольку крайне левые и правые законодатели объединились, чтобы заблокировать меры жёсткой экономии.

В начале этого месяца сотни тысяч людей вышли на улицы Парижа, Лиона, Лилля и Марселя. В сентябре движение «Блокируем всё» собрало 175 000 участников, которые подожгли АЗС, воздвигли баррикады и нарушили железнодорожное сообщение, вступив в столкновения с полицией. Уже ослабленное правительство бросилось восстанавливать порядок.

Эта растущая нестабильность внутри Франции отражает подрыв её авторитета за пределами страны. В Нигере, с которым дипломатические отношения резко ухудшились, у Парижа больше нет даже посла.

«Теперь, когда Франция лишилась надёжного источника энергии, она переживает кризис. Африканские страны возвращают себе власть, но они (французское правительство) не хотят признавать, что именно в этом заключается причина», – заявила активистка Хадиджа Африкана. 

Хотя Париж избегает открытого обсуждения уранового кризиса, эксперты сходятся во мнении, что решение Нигера повлияет на экономику европейской страны. 

При этом, большая часть недовольства за рубежом и внутри Франции направлена на самого Макрона. Панафриканское издание Africa Is a Country опубликовало статью с заголовком «Макрону следует больше молчать», в которой перечислены нетактичные высказывания французского лидера, которые неоднократно подрывали усилия его правительства по укреплению доверия.

В январе Макрон заявил послам, что ни одна из стран Сахеля не была бы сегодня суверенной, «если бы французская армия не была развёрнута в регионе» для борьбы с джихадистами. «Я думаю, что нам забыли сказать спасибо», – сказал он.

Это был не первый случай, когда Макрон, которого во Франции насмешливо называют «президентом богатых», высказался в подобном тоне. Его требование, чтобы лидеры Нигера, Мали и Буркина-Фасо публично поблагодарили Францию, лишь обострило и без того хрупкие отношения.

С 2020 года во всех трёх странах к власти пришли силы, которые изгнали французские войска и разорвали дипломатические отношения. Западные правительства назвали эти изменения отступлением от демократии. Однако многие жители Западной Африки, особенно молодёжь, считают их давно назревшими шагами на пути к суверенитету. Например, президент Буркина-Фасо Ибрагим Траоре стал панафриканской иконой, влияние которой простирается далеко за пределы страны.

Смена парадигмы

В Ниамее символизм упадка Франции не остался незамеченным. Местные телеканалы с удовольствием сообщили об отставке Франсуа Байру. 

«Франция, которая не так давно давала нам уроки демократии, оказалась в ловушке собственного кризиса – без бюджета, правительства и подлинного политического компромисса», – заявила телеведущая Нана Мариам Эль Мутари из Нигера.

Малийский канал ORTM транслировал аналогичный репортаж, противопоставляя нестабильность во Франции народной поддержке, которой пользуются новые правительства в регионе Сахеля.

Макрону теперь предстоит двойное испытание. Внутри раздробленное государство борется с долгами и беспорядками, а за рубежом бывшая империя наблюдает, как богатые ресурсами страны восстанавливают суверенитет.

«С момента обретения независимости и на протяжении всего постколониального периода Франция считала, что ей не нужно прилагать никаких усилий. Это была завоёванная территория, данность. Всё это полностью исчезло, – пояснил политический эксперт Сейдик Абба. – Это смена эпохи, культуры и парадигмы», – говорится в статье. 

Перевод: Фарах Мамедли