В ожидании золотого века

Армения на перекрестке: без карты и без дороги

Существует множество определений того, что представляют собой войны и какой след они оставляют в сознании и мышлении людей.

Обобщая высказывания политиков, философов и мыслителей разных эпох, можно сказать: войны во всех своих проявлениях противоречат самой человеческой природе. Они разрушают основы гуманизма и человечности, тормозят развитие, подрывают духовный потенциал общества и отбрасывают цивилизацию назад. Несмотря на это, человечество продолжает раз за разом становиться ее жертвой, не в силах предотвратить очередные вспышки насилия.
Сегодня, когда новая война развернулась в непосредственной близости от Южного Кавказа, тревога усиливается.
Регион, еще недавно переживший собственный конфликт, знает цену миру. Благодаря усилиям Азербайджана почти тридцатилетнее противостояние было завершено. Это потребовало огромных жертв, терпения и политической воли.
Хотя нынешнее столкновение между Израилем и Ираном пока ограничено территориями двух государств, риск его расширения реален. Главной задачей международного сообщества должно стать недопущение интернационализации конфликта и расползания нестабильности на другие регионы. 

Пока есть возможность политического урегулирования, она должна быть использована.
Любопытные интерпретации и прогнозы относительно физической близости нынешней военной кампании к Кавказу, а также потенциальных рисков для Иревана активно высказываются армянским экспертным сообществом. Если обобщить основные посылы, то наиболее глубокую тревогу у армянских аналитиков вызывает «уязвимость страны» - по их мнению, обусловленная соседством с «непредсказуемыми и недружественными государствами».
На фоне, как утверждают сами эксперты, «некомпетентности армянской власти и импотенции оппозиции» накапливается критическая масса общественного недовольства. Однако авторы более глубоких аналитических оценок не склонны к пессимизму: даже в тревожных факторах они усматривают новые возможности, которые, по их словам, нельзя упускать.
Когда армянские политологи анализируют региональные угрозы, нетрудно догадаться, что они в первую очередь имеют в виду Турцию и Азербайджан - страны, которых в армянском экспертном и общественном дискурсе нередко называют «экзистенциальными противниками». Причины такого восприятия хорошо известны и многократно освещались в политических и медийных кругах, а также регулярно транслируются во внешнюю аудиторию.
Это имеет системный характер: для значительной части армянского общества крайне важно рассматривать любые внешнеполитические события через призму исторической травмы, сформированной вокруг темы геноцида. Именно это восприятие глубоко укоренилось в общественном сознании, способствуя культивированию идеи собственной исключительности и правоты.
Иначе говоря, в армянском дискурсе, если возникают проблемы, то вина за них всегда возлагается на внешние силы - сами же армяне неизменно выступают в роли жертвы. В этом контексте активно эксплуатируется мифологема «древнего христианского народа», якобы находящегося в вечной осаде, и, следовательно, заслуживающего поддержки «цивилизованного мира».
Однако интрига момента заключается в том, что даже армянские мыслители и комментаторы сегодня задаются не риторическим, а вполне практическим вопросом: кого из сторон нового конфликта следует поддерживать? В условиях, когда в мире вспыхивают горячие конфликты и международное сообщество ищет пути к деэскалации, в армянском обществе акцент часто делается не на моральных императивах или дипломатических усилиях, а на возможной выгоде для себя.
Такая позиция укоренилась давно. За годы сформировалась своеобразная модель восприятия, в которой внешняя помощь и международная благотворительность воспринимаются как нечто должное. Как тут не вспомнить французского шансонье с армянскими корнями Шарля Азнавура, которого под конец его жизни соплеменники из Иревана, Ханкенди буквально достали своими просьбами и мольбами о помощи, на что известный артист ясно сказал: «Не пора ли вам самим научиться работать и зарабатывать? Мы устали все время вам помогать».
Для многострадальных подвернулся повод, и они готовы поддержать Иран, а не израильтян. Потому что «он добрый сосед», придерживается «справедливых международных норм относительно территориальной целостности Армении». А Израиль, хоть он и не враг, но по-прежнему отказывается признавать «геноцид армян». Вдобавок ко всему, он поставлял оружие Азербайджану, и с его помощью в  войне 2020 года погибло много армян.
Можно спорить о приверженности Ирана международному праву, однако на практике Тегеран оказывал поддержку Армении, несмотря на то, что та нарушала нормы международного законодательства, удерживала оккупированные территории и проводила политику, затронувшую права сотен тысяч азербайджанцев. Поддержка со стороны южного соседа позволяла Иревану сохранять статус-кво, затягивая урегулирование конфликта и препятствуя справедливому разрешению территориального вопроса. В то время как Баку не рассчитывал на чью-либо помощь и не обращался к Ирану за содействием, Азербайджан самостоятельно обеспечил восстановление территориальной целостности, продемонстрировав независимость в принятии решений и силовой реализации международного права.
Сегодня, спустя годы, ситуация остается напряженной. Армения продолжает играть на обострение, не оставляя реваншистских амбиций, хотя реальных предпосылок для этого нет. Иллюзорность надежд на пересмотр итогов второй Карабахской войны проявляется как в риторике армянского руководства, так и в его внешнеполитической растерянности. Очевиден кризис стратегического планирования - Армения пока не выработала внятных внешнеполитических приоритетов, не демонстрирует способности к системному миротворческому подходу.
В условиях новых геополитических сдвигов, в том числе на фоне эскалации иранско-израильского конфликта, в Иреване заметна растущая обеспокоенность. Страна ощущает себя уязвимой перед лицом возможных региональных потрясений. Но главный вопрос - способен ли Иреван сыграть конструктивную роль в обеспечении стабильности в регионе? Есть ли у него дипломатический ресурс, позволяющий быть полноценным участником процессов разрядки? Пока что ответ на эти вопросы скорее отрицательный. Армения остается на периферии ключевых решений, ограничиваясь наблюдательной позицией, которая не позволяет ей повлиять на ход событий.
Тем не менее армянские аналитики не теряют оптимизма и выдвигают «любопытные» гипотезы о возможной выгоде Армении в контексте меняющейся геополитической обстановки. Рассматривая формирующуюся региональную конъюнктуру, они не исключают появления новых транспортно-логистических коридоров, к которым Иреван якобы может быть подключен. В этой связи вновь всплывает идея так называемого проекта «перекресток мира», которым армянские политтехнологи постоянно размахивают, как праздничным флагом, всерьез утверждая, мол, армянское участие в новой коммуникационной конфигурации может превратить мечту в реальность.
Армянские аналитики сосредотачивают особое внимание на Сюнике, который, по их утверждениям, по-прежнему остается в зоне риска из-за так называемого «азербайджанского фактора». В этой связи выдвигаются тезисы о необходимости его усиленной защиты от «геоэкономических устремлений» Баку, якобы намеренного использовать региональные проекты в своих интересах. В качестве одного из ключевых направлений рассматривается сухопутный коридор, проходящий через Южный Кавказ и Турцию в Европу, который, как утверждается, может стать частью масштабного стратегического плана будущего. С этой точки зрения, Иреван, по мнению местных экспертов, не должен оставаться в стороне, а обязан находиться в состоянии постоянной мобилизации для обеспечения безопасности Сюника от возможных внешних вызовов.
Если обобщить прогнозы армянских комментаторов, построенные на зыбкой основе желаемого, а не действительного, то они предлагают позиционировать этот маршрут исключительно как «Сюникский коридор», всячески избегая термина «Зангезурский». Тем самым армянская сторона стремится не только придать маршруту национальный акцент, но и встроиться в схему международной значимости на собственных условиях. Подрядчики из политтехнологического сообщества Иревана пытаются доказать, что Армения - дееспособный и самостоятельный игрок, пусть и с ограниченными возможностями, но с «собственным сценарием» участия в региональных процессах.
Однако подобная позиция - больше проявление упрямства, нежели рационального прагматизма. Вместо того чтобы включиться в реалистичные и уже работающие инициативы Азербайджана, которые могли бы принести реальную выгоду, Иреван упорно демонстрирует готовность идти своим, отдельным путем. И этот путь, как показывают события последних лет, ведет скорее к изоляции, чем к интеграции.
Нежелание Армении взаимодействовать с двумя соседними странами - Азербайджаном и Турцией - выглядит как сознательный отказ от региональных возможностей. При этом в местном экспертном сообществе преобладает нарратив о «враждебных планах» Баку и Анкары, где Сюник якобы рассматривается как объект геополитических притязаний. Все это сопровождается оживленной пропагандой и попытками придать соседям образ стратегических угроз.
Если отбросить эмоциональный фон и взглянуть на ситуацию с нейтральной позиции, становится очевидно, что значительная часть армянского интеллектуального авангарда направлена не на созидание, а на дискредитацию. В этом проявляется мастерство не в предложении конструктивных решений, а в создании негативного имиджа соседей. С таким подходом трудно претендовать на серьезную роль в региональной повестке.
В современном мире выигрывают те, кто умеет строить, а не разрушать. Добру, гуманизму и прагматизму стоит учиться у тех, кто сумел доказать свою состоятельность реальными делами, а не громкими заявлениями. И если нет готовности к продуктивному участию в общем деле, то, по меньшей мере, не стоит мешать тем, кто уже работает на благо региона.