Высокая цена еще одной войны на злобу дня

Дональд Трамп допустил, что, если насилие против христиан в Нигерии не прекратится, США могут туда войти. Американский лидер поручил Пентагону быть готовым к этому. Пит Хегсет ответил: «Есть, сэр».

Две карты Нигерии лежат сегодня на столах мировых лидеров. На одной из них, составленной в Вашингтоне, отмечены очаги «религиозного преследования», требующие силового решения. На другой, из Абуджи, — запутанный клубок терроризма, кланового соперничества и экологического кризиса, вопрос для тонкой дипломатии.

Пока Дональд Трамп грозит Нигерии действиями «с оружием в руках», он предлагает своей аудитории простой выбор: спасти христиан от преследований. Реальность нигерийского кризиса не была простой никогда. И от того, какая из этих карт в итоге возьмёт верх, зависит будущее самой населенной страны Африки и пределы влияния Америки в регионе.

Трамп допустил, что США могут войти в Нигерию. Пит Хегсет ответил: «Есть, сэр»

Внешняя политика Дональда Трампа очень часто является театром одного актера, где сложность мира приносится в жертву ясности сцены и силе реакции зала. Его заявления по Нигерии — хрестоматийный пример этого жанра. Угроза действовать «с оружием в руках» («guns-a-blazing») — это не дипломатический меморандум, это перформанс, рассчитанный на мгновенное восприятие. Этот язык, грубый и бескомпромиссный, идеально упаковывает сложный кризис в простой нарратив, понятный его базе: христиан преследуют, и сильная Америка должна их спасти, даже если для этого придется действовать в одиночку.

Этот ультиматум был формально облечен в одежды вашингтонской бюрократии. Присвоение Нигерии статуса «Страны, вызывающей особую озабоченность» (Country of Particular Concern) — реальный инструмент, но в данном контексте он служит не столько правозащитным целям, сколько рычагом давления. Это позволяет администрации заявить, что ее действия имеют легитимную основу, пусть и растет из того же корня, что и твит в Truth Social. Поддержка со стороны ключевых республиканцев в Конгрессе лишь подтверждает внутреннюю политическую целесообразность этого шага.

Однако здесь и кроется главная ирония позиции Вашингтона. Упрощая многогранный конфликт — до примитивной битвы добра со злом, американская администрация рискует усугубить то самое зло, с которым якобы борется. Силовая риторика может дестабилизировать хрупкий внутренний баланс в Нигерии, предоставить террористам мощный пропагандистский инструмент и в конечном счете отдалить достижение стабильности, которая является единственной гарантией защиты всех нигерийцев, независимо от вероисповедания. Это — изощренная простота, цена которой может оказаться непомерно высокой.

Исламистские группировки «Боко Харам» и «Исламское государство в Западной Африке» (ИГЗА) ведут войну против самого нигерийского государства и всех, кто не соответствует их радикальной интерпретации ислама

Чтобы понять, что на самом деле происходит в Нигерии и почему риторика Дональда Трампа является опасным упрощением, необходимо разложить насилие в стране на три основных компонента, которые часто смешиваются, но имеют разную природу и мотивацию. По сути – выявить сколь пресловутые, столь же и классические «три источника и три составные части» насилия в современной Нигерии

Первый источник — террор под знаменем веры. Исламистские группировки «Боко Харам» и «Исламское государство в Западной Африке» (ИГЗА) ведут войну против самого нигерийского государства и всех, кто не соответствует их радикальной интерпретации ислама. Их жертвами в подавляющем большинстве становятся мусульмане, которых они считают «недостаточно чистыми» в вере. Атаки на мечети, рынки и мирные деревни на мусульманском севере страны — рутинная реальность. Христиане, безусловно, также становятся их мишенями как символ ненавистного Запада, но утверждать, что они — главная цель, значит игнорировать статистику и внутреннюю логику этих террористических проектов.

Второй источник — борьба за ресурсы, маскирующаяся под религиозный конфликт. Затяжное и кровавое противостояние между земледельцами и скотоводами в центральном поясе Нигерии — это в основе своей не религиозная, а экологическая и экономическая драма. Опустынивание, нехватка воды и пахотных земель сталкивают лбами две группы, которые просто борются за выживание. Тот факт, что многие фермеры — христиане, а скотоводы-фульбе — мусульмане, придает столкновению болезненную конфессиональную окраску, которую охотно используют политики. Однако корень проблемы — не в Коране или Библии, а в изменении климата и кризисе традиционных путей кочевья.

Затяжное и кровавое противостояние между земледельцами и скотоводами в центральном поясе Нигерии — это в основе своей не религиозная, а экологическая и экономическая драма

Третий источник — криминальный бизнес, которому идеология чужда. Многочисленные банды на северо-западе страны занимаются массовыми похищениями людей ради выкупа и незаконной добычей полезных ископаемых. Их девиз — «грабеж их все». Они могут на время примыкать к той или иной идеологической группировке или использовать ее риторику для устрашения, но их конечная цель — прибыль, а не установление халифата.

Так причем здесь христиане Нигерии? Они оказываются в эпицентре этого трехслойного кризиса. Они — целенаправленные жертвы террористов-джихадистов, одна из сторон в зашедшем в тупик ресурсном конфликте и такие же заложники криминального беспредела, как и все остальные. Вырывать их страдания из этого контекста, представляя объектом целенаправленного «геноцида» — значит не только искажать реальность, но и предлагать ложные решения.

Силовая риторика, основанная на этом упрощении, не устранит дефицит воды, не ликвидирует бандитские группировки и не победит терроризм, но с высокой вероятностью может усугубить межобщинное напряжение и дать всем сторонам конфликта новые идеологические оправдания для насилия.

Воинственные заявления Дональда Трампа по Нигерии, обещающие «полное уничтожение» террористов, вскрыло пропасть между удобной для Вашингтона версией реальности и запутанной правдой на земле, где насилие питается не верой, не межконфессиональными разногласиями, а бедностью, борьбой за землю и политикой. Игнорирование этой разницы может стоить для США, не говоря уже о Нигерии, дороже, чем кажется сегодня американскому президенту.