Зангезурский коридор как центр геополитического пасьянса Аскерханов и Хас на

На днях президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган сделал ряд заявлений относительно Зангезурского коридора, отметив, в частности, что Анкара рассчитывает на достижение консенсуса между сторонами по данному вопросу. 

«Зангезурский коридор принесет пользу не только Азербайджану, Армении и Турции, но и другим странам региона. Мы рассматриваем это направление как чрезвычайно важное с точки зрения геоэкономического измерения. Эта линия соединит географические регионы за пределами нашего региона и оживит торговлю. Мы также надеемся, что она станет символом примирения, а не источником разногласий. Я верю, что мы, как страны региона, сможем решить этот вопрос на основе консенсуса», — заявил турецкий лидер журналистам, сопровождавшим его в ходе визита в Лефкошу. 

Столь оптимистичный посыл Эрдогана вызывает большой интерес, особенно с учетом того, что Баку и Ереван на данном этапе достаточно сдержанно комментируют ход переговоров по Зангезурскому коридору. 

Насколько вероятно, что на данном переговорном треке достигнуты какие-то положительные подвижки, если принять во внимание, что Анкара, судя по словам Эрдогана, уже выстраивает вполне определенные планы по сотрудничеству в этом направлении? Своей точкой зрения на этот вопрос с Caliber.Az поделились азербайджанский и турецкий политологи.

Так, азербайджанский макроэкономист, специалист по теории управления Кямиль Аскерханов полагает, что вмешательство американцев в вопрос контроля над Зангезурским коридором перечеркнуло планы многих игроков.
«Правда, еще до американцев свой мажоритарный интерес над всем Средним коридором обозначили британцы. Одним словом, вопрос Зангезура уже вышел на уровень глобальных игроков, и теперь его судьба будет решаться именно этими акторами — США, Великобританией, РФ и КНР. Заявление Эрдогана — это, по сути, позиция Лондона», — отметил политолог.

В сегодняшних реалиях вопрос Зангезура непосредственно связан с ситуацией вокруг Ирана, точнее, со второй «горячей» фазой конфликта, которая, по мнению политолога, уже на пороге.

«И, по всей видимости, не удастся избежать российского присутствия в ходе реализации коридора, отдать контроль над этим узким, но крайне важным сухопутным участком кому-то одному не получится, тем более что РФ наращивает свою группировку на базе в Армении. Если упростить, то сейчас идет торг за то, кому сколько процентов в итоге с этого перепадет», — резюмировал К. Аскерханов. 

В свою очередь, своим видением о том, почему Зангезурский коридор занимает центральное место в турецкой региональной политике, поделился турецкий политолог Керим Хас.

«Думаю, что Эрдоган исходит из предположения, что отношения и Азербайджана, и Армении с Россией быстро не восстановятся. В Анкаре убеждены, что Москва утрачивает влияние на Южном Кавказе, на два ключевых региональных государства — Азербайджан и Армению. И в этом контексте Турция, предлагая политико-экономические решения, стремится еще более укрепить свои позиции в регионе. Одним из таких решений является Зангезурский коридор, вокруг которого выстраивается вся логика турецкой стратегии», — уверен политолог.

По его мнению, открытие этого маршрута — не просто региональная инициатива, а инструмент переустройства постсоветского пространства: «Анкара считает, что Россия уже не сможет вернуться к роли гаранта Зангезурского коридора, как это предусматривалось в Трехстороннем заявлении 2020 года. В таких условиях и Армения, и Азербайджан, несмотря на разногласия, приходят к выводу, что у них нет другой реалистичной опции, кроме как открыть этот коридор. Для Армении это шанс выйти из политической и транспортной изоляции, для Азербайджана — реализовать стратегическую связку с Нахчываном и Турцией. Конечно, возможны разные формы реализации — к примеру, участие американской частной компании или смешанной структуры с государственным участием. Но формат — вопрос вторичный. Главное — политическое согласие, которое, как мне кажется, уже формируется».

Хас также отметил, что в Армении идет постепенный пересмотр подходов к внешней политике и вопросам безопасности.

«Армения при Пашиняне все активнее дистанцируется от России. Это видно не только по дипломатическим шагам, но и по кадровым решениям, заявлениям, международной активности. И речь здесь не просто о диверсификации внешней политики, а о попытке заменить Россию в качестве основного поставщика безопасности. И хотя это не означает, что Турция полностью сменит Москву, определенные функции Анкара готова взять на себя. Более того, в Ереване, по моим впечатлениям, уже готовы рассматривать Турцию в этой роли — хотя и с оговорками. В этой логике Зангезурский коридор становится неотъемлемой частью новой конфигурации безопасности в регионе», — сказал эксперт.  

Он также напомнил, что турецкий лидер на протяжении нескольких лет систематически продвигает идею открытия коридора: «С 2020 года президент Турции регулярно поднимает вопрос Зангезура. Это не разовая инициатива, а часть долгосрочного плана. И в последнее время эти заявления только усилились. По всей видимости, потому что Эрдоган понимает, что курс Армении уже предопределен: это — движение в сторону Запада, и во многом — через Турцию. Это касается и политических ориентиров, и инфраструктурных решений, и военных связей, поэтому неудивительно, что Эрдоган уверен в достижении соглашения. Он понимает, что открылось окно возможностей, и нужно действовать здесь и сейчас, пока Россия не восстановила утраченные рычаги влияния. Азербайджан развивает отношения с США и другими западными странами, но делает это в том числе и через Турцию. Это касается и военной интеграции, и дипломатических контактов. С начала 1990-х годов азербайджанская армия ориентировалась на стандарты НАТО, и Турция была главным партнером в этом процессе. Турецкая Республика также представляет интересы Азербайджана в ряде международных форматов. Поэтому участие Анкары в переговорах по коридору — это логичное продолжение уже существующей практики».

Как считает политолог, турецкий президент также прекрасно осведомлен о переговорах между Арменией и США: «Он знает о желании американской стороны предложить свою инфраструктуру и бизнес-участие в проекте Зангезурского коридора. Армения, разумеется, предпочла бы видеть в этом процессе американскую, а не турецкую компанию. Но Турция и США давно координируют действия на Южном Кавказе, так же как координировали свои шаги в Сирии. Здесь нет ничего нового. Турция может и уступить формально, но сохранить фактическое влияние. И это — часть торга», — уверен политолог.

Эксперт подчеркнул, что в нынешней архитектуре безопасности Запад проводит свои интересы посредством Турции.

«С самого распада Советского Союза США и Великобритания реализуют свои интересы на Южном Кавказе через Турцию. Это стратегический союз. И именно поэтому Эрдоган действует активнее — он в курсе не только армяно-американских переговоров, но и общей логики региональных раскладов. На фоне всех этих изменений вероятность открытия коридора возрастает», — уверен политолог. 

Хас считает, что Зангезурский коридор — это элемент более широкой региональной трансформации.

«С моей точки зрения, Южный Кавказ все ближе к тому, чтобы интегрироваться не в постсоветское пространство, а в регион Ближнего Востока, и Турция хочет сыграть в этом процессе ключевую роль. Открытие Зангезурского коридора — это не просто транспортный проект, это — часть новой региональной архитектуры. Именно так Анкара его воспринимает — как инструмент объединения инфраструктуры, энергетики, безопасности. И именно поэтому Турция объединяет коридор с другими компонентами своей ближневосточной стратегии. 

Вспомните, как Анкара действовала в Сирии — координируя действия с США, Израилем, Великобританией. Когда режим Асада пал, и Ахмед аш-Шараа стал приемлемой фигурой для Запада, именно Турция сыграла связующую роль. Сейчас схожая логика применяется на Южном Кавказе. Запад через Турцию стремится вытеснить Россию из региона. Это возможно только при интеграции Армении, Азербайджана и Грузии через Турцию. И здесь Зангезурский коридор становится геополитическим рычагом. Неудивительно, что Эрдоган проявляет столь острый интерес к этому вопросу — речь идет об историческом переделе влияния, и Турция хочет оказаться среди победителей», — резюмировал Хас.