Жалкая манипуляция: французская попытка изобразить хорошую мину при плохой игре ТЕМА ДНЯ от Акпера Гасанова

Автор: Акпер Гасанов 

В посольстве Франции в Баку заявили, что Азербайджан и Армения якобы идут тем же путем примирения, каким после Второй мировой войны шли Франция и Германия. Формула красивая, дипломатически выверенная и, на первый взгляд, внушающая оптимизм. Однако, при более внимательном рассмотрении она принципиально искажает историческую реальность и роль самой Франции в южнокавказском урегулировании.

Правда же состоит в том, что 22 января 1963 года Франция и Федеративная Республика Германия подписали Елисейский договор. Этот документ стал итогом глубинного, болезненного, но честного процесса осмысления трагедии Второй мировой войны. Германия не только признала свою ответственность за преступления нацизма, но и прошла через национальное покаяние, денацификацию, судебные процессы и кардинальную трансформацию политической культуры. Именно это и сделало возможным подлинное примирение.

Путь этот действительно был долгим и сложным - порой таким же протяженным и извилистым, как улица Низами в Баку. Но главное заключалось не в длине пути, а в его содержании: признание вины, раскаяние, отказ от реваншизма и безоговорочное уважение международного права. Здесь и пролегает принципиальная граница между историей франко-германского примирения и сегодняшним процессом нормализации отношений между Азербайджаном и Арменией.

Историческая байка, давно ставшая хрестоматийной, ярко иллюстрирует суть вопроса. Когда фельдмаршал Вильгельм Кейтель на церемонии капитуляции Германии увидел представителей Франции, он якобы с иронией воскликнул: "Что, и им мы тоже проиграли?" Эта фраза отражала реальное положение дел: Франция была оккупирована, унижена и лишь формально оказалась в лагере победителей.

Более того, в годы Второй мировой войны во Франции существовал коллаборационистский режим Виши, активно сотрудничавший с нацистской Германией. Этот факт Париж не замалчивает и не героизирует - напротив, он признан частью национальной трагедии и предметом исторического осмысления. Армения же за более чем 30 лет оккупации 20 процентов территории Азербайджана не только не раскаялась, но и выстроила целую государственную идеологию, основанную на прославлении агрессии, этнических чисток и военных преступлений. Именно поэтому любые попытки проводить прямые параллели между Парижем-Берлином и Баку-Ереваном выглядят как минимум некорректно.

При этом, особого внимания заслуживает и роль самой Франции. Мир между Азербайджаном и Арменией стал возможен не благодаря Парижу, а вопреки его позиции. За все время, пока Франция являлась сопредседателем Минской группы ОБСЕ, не было сделано ровным счетом ничего для восстановления справедливого мира. Формат, призванный урегулировать конфликт, был превращен в механизм его консервации. Франция последовательно занимала проармянскую и откровенно антиазербайджанскую позицию, закрывая глаза на факт оккупации.

Французские города заключали соглашения о так называемом "побратимстве" с временно оккупированными территориями Азербайджана, грубо нарушая международное право. Сенат Франции принял позорную резолюцию о "признании независимости арцаха", тем самым поставив под сомнение территориальную целостность суверенного государства - члена ООН.

Президент Эммануэль Макрон лично и публично пытался воспрепятствовать восстановлению территориальной целостности Азербайджана после 44-дневной войны, выступая с заявлениями, которые скорее напоминали речь адвоката одной из сторон конфликта, нежели позицию нейтрального посредника. На этом фоне заявления посольства Франции в Баку выглядят как попытка изобразить хорошую мину при плохой, проигранной игре.

Реальность такова: статус-кво был сломан не дипломатическими усилиями Парижа, а решимостью Азербайджана восстановить международно признанные границы. Сегодняшние шаги к миру на Южном Кавказе - это результат новой реальности, в которой иллюзии прошлого больше не работают. Примирение возможно, и этот процесс идет. Но оно, как показывает история, требует честности. Без этого любые сравнения с Елисейским договором остаются не более чем красивой, но пустой метафорой.