Знали, молчали и угрожали Баку. А теперь плачут и клянутся, что ни при чём

В Баку продолжается «Азербайджанский Нюрнбергский трибунал», где раскрываются всё новые леденящие подробности армянской агрессии против нашей страны, особенно на её первом этапе — в начале девяностых. В тот период, на который пришлись и «этнические чистки», и массовые убийства мирного азербайджанского населения, и оккупация азербайджанских территорий.

Казалось бы, за три десятка лет об этом сказано и рассказано предостаточно. Но, как показывают новости из зала суда, знаем мы ещё не всё. Свидетели раскрывают ужасающие подробности того, что происходило в Ходжалы 26 февраля 1992 г. До этого показания давали жители села Баганис Айрум — до геноцида в Ходжалы именно Баганис Айрум называли «азербайджанской Хатынью».

Но не менее примечательной оказывается реакция обвиняемых.

Аркадий Гукасян, ещё недавно именовавший себя «президентом Нагорного Карабаха», заявил, что он осуждает убийство мирных жителей в Ходжалы. «Это неприемлемо, одна из кровавых страниц войны», — выдавил он на заседании суда. Всячески уверял, что не занимал в то время руководящих постов. По его словам, во время Ходжалинского геноцида руководителем так называемого режима был Артур Мкртчян, военными руководил Аркадий Тер-Тадевосян, также известный как «Коммандос», а главой новообразованных «сил самообороны» был Серж Саргсян. Тот самый, который, добавим от себя, позже в разговоре с британским журналистом Томасом де Ваалом бахвалился своим соучастием в расправе над мирным населением в Ходжалы. А теперь Гукасян уверяет в суде: «Я против всех войн. Но если всё же идёт война, необходимо соблюдать её законы».

Бако Саакян, ещё один бывший «президент» оккупационного режима, тоже уверял, что он против подобных методов и не имел к геноциду в Ходжалы никакого отношения. Араик Арутюнян тоже валил всё на Аркадия Тер-Тадевосяна и называл Ходжалы крупнейшей трагедией Первой Карабахской войны. А ещё раньше пустил слезу, когда в зале суда демонстрировали видеокадры сожжённого в Баганис Айрум 39-дневного младенца.

И вот интересно: откуда у обвиняемых взялись такой «конструктивизм» и «человеколюбие»?

Возможно, кому-то эта ирония покажется неуместной. Но за то время, пока и Гукасян, и Саакян, и Арутюнян, и другие обвиняемые более мелкого ранга занимали руководящие посты в оккупационном режиме, они почему-то не делали никаких попыток осудить военные преступления и преступления против человечности, совершённые армянскими военными в начале девяностых. Тем более не делалось попыток к их расследованию и наказанию виновных. Правила и обычаи войны, необходимость защиты гражданского населения — всё это армянскую верхушку, включая оккупационный режим, похоже, не волновало. Здесь с упоением строили планы новых территориальных захватов, где наверняка повторились бы ужасы Ходжалы, и рассчитывали «пить чай в Баку».

А теперь, когда «чаепитие в Баку» состоялось, но в тюремно-судебных интерьерах, а «армянские танки прошли по Баку» в качестве трофеев, волей-неволей приходится менять тактику и риторику. Тем более что рухнули надежды и на международную кампанию: несмотря на все истеричные шоу армянских лоббистов, добиться освобождения обвиняемых до суда не удалось и вряд ли теперь удастся. Более того, не получилось и организовать серьёзную кампанию давления на Баку. Привлекать к суду военных преступников принято во всём мире. И в результате бывшие бравые руководители оккупационного режима прекрасно понимают, от кого теперь зависит их дальнейшая судьба, и старательно вымаливают если и не прощения, то, во всяком случае, снисхождение. «Львы со стальными сердцами» банально «сдулись». Они юлят, изворачиваются и пытаются хоть как-то отмыться от обвинений.

Но, похоже, и этот расчёт не оправдается.