Странный подход Вашингтона к будущему Турции: волна критики наш обзор

Переход миллиардера и бывшего девелопера Тома Баррака из бизнес-среды в сферу дипломатии оказался весьма впечатляющим. Его дебютное выступление в Анкаре от лица президента Дональда Трампа в качестве посла США привлекло внимание эмоциональной и образной манерой подачи. Упомянув, что его предки были подданными Османской империи, Баррак заявил:

«Для меня это по-настоящему символичный день — почувствовать дыхание земли, откуда родом мои предки».

Он также передал, как он выразился, «простой посыл» от Дональда Трампа — вывести союзнические отношения между Анкарой и Вашингтоном на высший уровень. Новый посол, ранее являвшийся давним деловым партнёром Трампа, приступает к выполнению своей дипломатической миссии с явным энтузиазмом и увлечённостью.

Новый Лоуренс Аравийский стучит в двери Турции?

За последние месяцы турецкие официальные лица все чаще характеризуют Баррака как одного из наиболее влиятельных американских дипломатов, когда-либо работавших в Турции. По мнению экспертов, его внешнеполитическая повестка, включающая темы Сирии и Ливана, гармонично отвечает интересам Турции — в частности, идее сохранения унитарности Сирийской Арабской Республики. Курс Анкары на региональную стабильность получает поддержку со стороны новой трамповской «администрации Ближнего Востока». Турецкие власти надеются, что личные связи Баррака с президентом Трампом помогут решить ряд острых и давних вопросов, в числе которых отмена санкций CAATSA, введённых после приобретения Турцией российских ЗРК С 400, и возвращение в программу истребителей F 35 до конца 2025 года.

Одновременно демонстративное восхищение Баррака Турцией и её историческим наследием вызвало в турецком обществе неоднозначную реакцию. В СМИ, близких к правительству, по-прежнему доминирует антиамериканская риторика, вызванная поддержкой США курдских формирований в Сирии и убежищем, предоставленным сторонникам Фетуллаха Гюлена. Оппозиционные СМИ и политики выступили с критикой в адрес посла США, обвинив его в попытке посеять внутренние разногласия.

Особую волну критики вызвало интервью Баррака агентству «Анадолу» в конце июня, где он упомянул османскую систему «tək millət» («единая нация»), охватывавшую религиозные общины Османской империи — от христиан до иудеев. По его словам, эта модель допускала автономию конфессий, что позволяло различным группам мирно сосуществовать. Он, в частности, подчеркнул: «Для меня Измир — символ сосуществования евреев, мусульман и христиан. Я считаю, что Турция способна вновь стать центром такой модели на Ближнем Востоке».

Общественность довольно резко восприняла идею «единой нации». Часть турецкой публики ассоциирует эту концепцию с этнополитическими конфликтами XIX века и периодом упадка Османской империи. Журналист Арслан Булут отметил, что возврат к религиозно ориентированной системе противоречит национальной модели, заложенной Мустафой Кемалем Ататюрком. А экс-депутат парламента Хусню Бозкурт обвинил Баррака в продвижении концепции «Большого Ближнего Востока», сравнил посла с Лоуренсом Аравийским и усмотрел в его предложениях угрозу унитарной структуре Турции и языковому единству.

Не нравится Эрдогану, критикует и Озель

Некоторые аналитики обратили внимание на символическое совпадение интервью Баррака с заявлениями Рабочей партии Курдистана о самороспуске. Тогда покаявшийся лидер РПК Абдулла Оджалан, отбывающий пожизненное заключении, высказал идею федералистского «Ближневосточного единства». Критики усматривают в обеих инициативах риски для единства Турецкой Республики.

Посольство США в Анкаре и сам Томас Баррак пока не дали официальных комментариев на критику. Его последнее публичное заявление прозвучало в Ливане, где посол осудил израильские удары по Сирии как фактор дестабилизации, заявив, что «Израиль рассматривает арабские национальные государства как вызов своему существованию».

При этом турецкие аналитики подчеркивают, что некоторые цитаты могли быть вырваны из контекста — Баррак лишь коснулся османского периода, не заявляя о намерении внедрять систему «единой нации» в современной Турции.