Как передает Icma.az со ссылкой на сайт Haqqin.
Бруно Каль, глава Федеральной разведывательной службы Германии (BND), заявил, что Россия под руководством Владимира Путина ведет системную подготовку к военному конфликту с НАТО, а значит, и с Бундесвером.
В условиях усиливающихся провокаций против стран Североатлантического альянса, западные разведывательные службы фиксируют тревожные сигналы о вероятной атаке на одну из стран Североатлантического альянса.
«Мы уверены, - подчеркнул Бруно Каль, - что для Кремля война в Украине — всего лишь первый этап на пути к вторжению на Запад. В Москве есть люди, которые больше не верят, что статья 5 НАТО будет работать. И они хотят проверить это на практике».
О том, действительно ли Россия готовится к войне с Западом и возможных последствиях этого вооруженного противостояния, haqqin.az побеседовал с политологом и исследователем из Принстонского университета (США) Евгением Рощиным.
Политолог Евгений Рощин отвечает на вопросы haqqin.az
- Заявление главы BND перекликается с риторикой заместителя главы МИД России Сергея Рябкова, заявившего на днях, что конфликт в Украине не завершится до тех пор, пока НАТО «не уйдёт». Как Вы расцениваете эти слова?
- Они вполне укладываются в нарратив, который президент Путин начал формировать еще в 2021 году. В российском информационном пространстве война с Украиной интерпретируется не как локальный конфликт, а как противостояние с НАТО, ведущим чужими руками боевые действия против Российской Федерации. Заявление Рябкова — продолжение этой линии: попытка убедить аудиторию, что настоящим врагом России является вовсе не Украина с ее «братским народом», а Североатлантический альянс и его последовательное продвижение на Восток.
Судя по всему, в Кремле рассчитывают на возможность заключить с администрацией США широкомасштабную сделку, которая затрагивала бы не только вопрос раздела Украины, но и будущее блока НАТО. На фоне неоднозначных заявлений Дональда Трампа и вице-президента Вэнса по поводу сомнительной роли Европы в обеспечении коллективной безопасности, Москва, вероятно, увидела шанс на дипломатическую интервенцию, а потому решила посеять в самом блоке НАТО зерна разногласий. В том числе, в расчете на то, что президент Трамп может откликнуться на подобные предложения.
Да, в Вашингтоне существует критика в адрес НАТО, особенно касательно финансовой нагрузки, падающей на Соединенные Штаты. Тем не менее, полагаю, Кремль неверно интерпретирует рамки возможных дискуссий. В Москве считают, что недовольство США можно будут конвертировать в вывод американских войск или средств сдерживания из Европы, но это иллюзия.
- О чем же тогда может идти речь?
- О перераспределении ресурсов или сокращении наземного присутствия армии Соединенных Штатов в Европе. Однако никто в Вашингтоне не обсуждает ликвидацию стратегических элементов европейского «зонтика» США – наступательных ракет, разведывательных систем, компонентов ядерного щита… Отказавшись от них, Соединенные Штаты лишили бы себя ключевого рычага в диалоге с Россией. Кроме того, лишение членства в НАТО новых государств, как того хотели бы в Москве, невозможно ни юридически, ни политически – тридцать две страны-члена альянса на подобные уступки никогда не пойдут.
- Но Дональд Трамп не раз говорил о намерении вывести Соединенные Штаты из НАТО и считает нецелесообразным защищать европейских союзников. Насколько эти слова соотносятся с реальностью?
На фоне неоднозначных заявлений Дональда Трампа и вице-президента Вэнса по поводу сомнительной роли Европы в обеспечении коллективной безопасности, Москва увидела шанс на дипломатическую интервенцию
- Существует устойчивый миф, что Трамп якобы хочет развалить Североатлантический блок. На деле его риторика направлена исключительно на перераспределение нагрузки: США, по его мнению, тратят слишком много на европейскую безопасность, и европейцам пришло время взять на себя большую часть бремени. В определенном смысле он прав: и Европа, и особенно Германия, обязаны увеличить свои оборонные бюджеты.
Однако США были и остаются ядром системы сдерживания. Их мощь не в численности военных на местах, а в стратегическом оружии, в том числе, ядерном, развернутом в Европе, а также в глобальной разведывательной инфраструктуре. Это ключевые козыри США, и отказываться от них было бы крайне нерационально. Поэтому, скорее всего, мы увидим сокращение присутствия "живой силы" — переброску личного состава армии США в Индо-Тихоокеанский регион, но отнюдь не уход с континента в целом.
- Несмотря на растущую угрозу со стороны России, США по-прежнему считают главным для себя вызовом Китай?
- Абсолютно так! Китай — это стратегический вызов номер один. Именно в этом контексте Трамп рассматривает НАТО и европейских союзников - не как балласт, но как ресурс, который можно будет разыгрывать в переговорах. И именно поэтому Трамп не будет разбрасываться своими активами, включая войска, ракеты и инфраструктуру в Европе, без получения взамен от Москвы серьезных уступок.
- Каких, например?
- Допустим, в виде гарантий о непродолжении расширения НАТО — вполне реалистичный предмет торга.
- В случае провокации против страны Балтии, например, против Эстонии, будет ли активирована статья 5 Североатлантического договора? Отреагируют ли союзники всерьез?
- Пока прямой угрозы вторжения нет. Несмотря на агрессивную риторику, Москва понимает, что открытие второго фронта, когда украинская война еще не завершена — шаг самоубийственный. Но нельзя исключать и провокации. Скажем, появление российского истребителя в воздушном пространстве Эстонии, его перехват и возможный инцидент с жертвами. В ответ на что Россия могла бы нанести локальный удар по объекту НАТО.
Ключевой момент здесь — не сам инцидент, а его интерпретация. Будет ли альянс считать это основанием для применения статьи 5, или, как в случае падения российских ракет в Польше, выберет осторожную линию поведения? До сих пор командование НАТО демонстрировало благоразумие, избегая немедленной эскалации. Думаю, если будут иметь место провокации в отношении стран Балтии, то сценарий будет аналогичным: пауза, анализ, дипломатическая реакция.
- Тем не менее, лидеры стран Балтии, включая президента Литвы Гитанаса Науседу, настойчиво предупреждают союзников об угрозе полномасштабного вторжения России. Европа готовится?
- Скажу так: Европа не бездействует. Повышение оборонных расходов, наращивание производства вооружений, планирование сценариев — все это уже происходит. И это абсолютно разумный подход, ведь готовность вовсе не означает веру в неизбежность войны.
Но я бы разделил военную подготовку и реальную вероятность вторжения. Дело в том, что российская армия уже продемонстрировала существенную ограниченность своих ресурсов. За три с половиной года войны Кремль так и не смог победить Украину, несмотря на колоссальные усилия и огромные потери. И вот сейчас, не добившись своего с помощью оружия, Москва пытается добиться своих целей инструментами политики.
- Что Вы имеете в виду?
Нельзя исключать и провокации. Скажем, появление российского истребителя в воздушном пространстве Эстонии, его перехват и возможный инцидент с жертвами
- Требование России уступить ей еще незавоеванные территории Украины есть ни что иное, как свидетельство слабости Кремля. Путин прекрасно понимает, что украинская армия сегодня, возможно, самая боеспособная в Европе. Мало того, быстро наращивает свой потенциал армия Польши. Также весьма мощной армией располагает Финляндия, новый член НАТО, настроенный весьма решительно. Надо сказать, что после вторжения РФ в Украину в Финляндии, которая еще совсем недавно была нейтральной, произошел резкий сдвиг общественного мнения.
Да, Путин увеличивает военные расходы, но характер войны уже изменился. Решающим фактором стали не танки и даже не современные ВВС, а мобильные группы, дроны, средства радиоэлектронной борьбы и высокоточная артиллерия. И в этом аспекте Россия преимущества не имеет. В условиях, когда техника Кремля выгорает на поле боя быстрее, чем восстанавливается, вторжение России в одну из стран НАТО лично мне представляется крайне маловероятным.
- Следовательно, стратегия Кремля — затянуть войну, чтобы вымотать Европу?
- Именно так! Это единственный реально работающий инструмент давления на Североатлантический блок. В Кремле понимают: новые наступления они уже не потянут – резервы истощены. А потому делают ставку на эррозию поддержки Украины, на усталость союзников Киева от войны.
- Может ли Трамп полностью прекратить военную помощь Украине?
- Такой сценарий не исключен. Трамп устал от войны и не видит в ней ощутимых политических дивидендов. Ему хотелось бы свернуть участие США. В то же время, просто так отказаться от поставок — значит подарить Путину дополнительный козырь. Ведь даже самая скромная военная помощь Украине — это мощный рычаг Трампа в его торге с Путиным.
Если Трамп решит остановить поддержку, то захочет получить взамен что-то значительное. Например, обещания Путина по иранской ядерной программе или какие-то уступки в Центральной Азии. В этом геополитическом уравнении воюющая и несдающаяся Украина — всего лишь фрагмент сложной геополитической игры. Если брать в расчет чисто экономическую сторону вопроса, то военная поддержка Вооруженных сил Украины стоит Соединенным Штатам относительно недорого. Но она приносит США неоспоримые стратегические выгоды. А потому отказываться от нее со стороны Белого дома было бы крайне безответственно.
Если Трамп решит остановить поддержку, то захочет получить взамен что-то значительное. Например, обещания Путина по иранской ядерной программе или какие-то уступки в Центральной Азии
- Как сообщается, США и Евросоюз готовятся к 18-му пакету антироссийских санкций. Как, по-Вашему, будет ли от них эффект?
- Эффект уже есть, и он заметен. Сам факт того, что Путин добивается снятия санкций, говорит о том, что они работают. Еще один важный индикатор — замедление экономического роста в России. Это результат не только войны, но и санкционного давления.
Да, санкции не лишат Россию возможности продолжать войну, но они истощают её постепенно. Денег в Кремле хватит еще на год-два, но они будут изыматься из других сфер – из социальной политики, образования, будущего страны. Москва может продлевать войну за счет обнищания собственных граждан, но экономические и социальные издержки будут нарастать. В этом, собственно, и заключается долгосрочная логика санкционного давления.