Иранский план: удар по Израилю через Ирак Расклад Шерешевского

Хорошо информированное издание Axios сообщает, что, по информации израильской разведки, Иран намерен атаковать Израиль в ближайшее время с территории Ирака. Атака, как ожидается, будет осуществлена с использованием баллистических ракет и беспилотников.

Израиль и Иран уже нанесли друг другу серию ударов. Это является частью более широкой ближневосточной войны между Израилем и его союзником США с одной стороны, и Ираном и союзной ему «Осью сопротивления» с другой стороны. Израильская разведка считает, что проведение атаки через проиранские военизированные формирования в Ираке может быть попыткой Тегерана избежать ответного удара Израиля по собственной территории. Т.е., бьем по Израилю чужими руками с территории другой страны, чтобы самим не получить ответ. Иракские ополченцы уже не раз обстреливали Израиль в недавнем прошлом.

Но как такое возможно? Зачем это нужно самим иракцам? Почему иранцы могут позволить себе использовать территорию другой страны для ударов по третьей стране? Краткий ответ состоит в том, что большинство иракцев лишены власти и их мнение по данному вопросу никого не интересует. Более подробный ответ требует пояснений.

Ирак в значительной степени контролируется проиранскими ополчениями, которые входят в коалицию — «Ось сопротивления». К ней также принадлежат палестинский ХАМАС, ливанская «Хезболла», сирийский режим Башара Асада и поддерживающие его лоялистские ополчения, йеменские хуситы. Все эти силы ориентируются на Иран, получают от него деньги и вооружения. Хотя в «Оси сопротивления» преобладают шиитские партии, туда входят и палестинские суннитские исламисты (ХАМАС). Иракские ополченцы уже не раз обстреливали Израиль с помощью беспилотников, поддерживая хамасовцев, сражающихся в секторе Газа с ЦАХАЛом (израильской армией). 

Ирак занимает особое место в «Оси сопротивления», а также в иранской политике и экономике. Можно назвать его жемчужиной в короне иранской империи. Это большая богатая страна с населением 40 млн. Она занимает четвертую или пятую строчку среди стран-экспортеров нефти, сильно опережая Иран, который находится на седьмом месте. Западные нефтяные и другие компании активно сотрудничают с Ираком. Поэтому он является важной территорией для иранских компаний, которые переводят свои средства в эту страну, чтобы уйти от западных санкций.

Поскольку иракские банки не находятся под санкциями, другие члены «Оси сопротивления», включая Иран, могут проводить через них коммерческие операции. Это относится и к «Хезболле». Последняя контролирует сеть обменных пунктов в Ливане; хотя сама она находится под американскими санкциями, но ведет операции с иракскими финансовыми структурами и таким образом оказывается связана с мировой финансовой системой. Точно то же самое можно сказать о самом Иране.

Однако, кроме финансовой деятельности, Ирак имеет для иранцев и их союзников большое и постоянно растущее военное и политическое значение.

В настоящее время в Ираке пользуются серьезным влиянием проиранские вооруженные формирования. Они объединяются в зонтичную организацию СНМ (Силы народной мобилизации), которая насчитывает свыше 100 тыс. боевиков. Сторонники СНМ образуют в парламенте блок Координационный механизм, который является ядром правящей коалиции. Правительство в значительной мере в их руках. Оно выплачивает зарплату ополченцам. Кроме того, оно намерено создать около 700 тыс. новых рабочих мест в ближайшем будущем, включая увеличение в два раза численности СНМ. Нет сомнений в том, что эти места предназначены для родственников и друзей ополченцев. Практически речь идет о захвате власти вооруженными проиранскими группировками и членами их семей, которые превратили государство в собственную кормушку.

Израильский аналитик Джонатан Спайер, который специализируется на изучении иранского влияния в регионе, указывает на то, что в Ираке поддерживаемые Ираном ополченцы уже получили официальный статус в качестве части вооруженных сил страны в рамках СНМ. Кроме того, они присутствуют в правительстве премьер-министра Мухаммеда Шиа аль-Судани и руководят настоящей экономической империей через компанию «Мухандис Дженерал Компани», которая может получать в пользование огромные районы страны без согласия парламента. Ополченцы из СНМ и Координационного механизма контролируют Верховный суд и Министерство внутренних дел Ирака.   

К тому, о чем упоминает Спайер, следует добавить, что Иран может контролировать назначения командования ядра контртеррористических сил Ирака. Это стало ясно в 2019 году, когда Тегеран добился изменений в руководстве этих сил.

Модель этого проекта не является ни тайной, ни загадкой, продолжает Спайер.  Много лет назад он беседовал с офицером проиранской группировки «Бригады Бадр», старейшего из связанных с Ираном иракских ополчений, в штаб-квартире движения в Багдаде в 2015 году. Спайер приводит его слова: «В Иране есть армия и есть КСИР, так что и здесь у нас будет то же самое».  

КСИР — Корпус стражей исламской революции, вторая иранская армия, куда берут наиболее религиозных солдат и офицеров. Она контролирует ключевые отрасли экономики, ряд СМИ, ополченцев, подавляющих социальные протесты, и некоторые ведомства Исламской республики Иран, фактически являясь силой, которая руководит страной. Согласно подсчетам иранских оппозиционных журналистов, КСИР, в котором состоит несколько процентов населения, контролирует бОльшую часть ВВП страны. В Ираке проиранские ополченцы создают похожую систему.

Это представление о современном Ираке разделяет ведущий американский исследователь страны Майкл Найтс. В Ираке, отмечает он, существуют кабинет министров, возглавляемый премьер-министром Мухаммедом Шир аль-Судани, и Координационным механизмом — политическим блоком, тесно связанным с Ираном. Но такая политическая архитектура возникла по одной единственной причине. Победитель выборов в октябре 2021 года — популистское движение шиитского клирика Муктады ас-Садра — в июне 2022 года ушло из парламента. Садристы преуспели на выборах, критикуя Иран, его сторонников и распространяемую проиранскими силами коррупцию. Но почему тогда они ушли из парламента? Они пошли на этот шаг после того, как судебная власть, контролируемая лидерами поддерживаемых Ираном ополченцев, изменила правила формирования правительства в пользу союзников Тегерана, проигравших иракские выборы. Садристы и их союзники имели большинство. Но проиранский Верховный суд не позволил им сформировать правительство, постановив, что для этого им требуется две трети голосов, которых у победителей не было. 

В ответ садристы заявили, что им нечего делать в таком парламенте и что они не намерены быть марионетками Ирана. Затем они покинули парламент. Согласно иракским законам, после этого проиранский блок, занявший второе место на их избирательных участках, получил места садристов в парламенте в дополнение к тем, что завоевал честно. 

В результате судебного решения и ухода садристов из парламента проигравшие выборы проиранские силы добились победы, получив большинство в две трети. Это сопровождалось вооруженным давлением на противников проиранских сил: ополченцы обстреливали их дома и офисы, в том числе с помощью беспилотников.

Нынешняя монополизация ополченцами и связанным с ними Координационным механизмом (КМ) всех ветвей власти в Ираке является беспрецедентной в истории страны после свержения американскими войсками диктатора Саддама Хусейна в начале 2000-х гг., отмечает Майкл Найтс. Проиранский блок правит государством, контролируя парламент, верховный суд, множество силовиков и значительную часть экономики. Он обладает такой властью, какой Ирак не видел со времен Саддама Хусейна.

Впрочем, премьер-министр Судани руководит Ираком только номинально. Реальная же власть в Багдаде принадлежит трем полевым командирам, каждый из которых тесно связан с Ираном и возглавляет Координационный механизм: Кайс аль-Хазали, глава подготовленного Ираном ополчения «Асаиб Ахль аль-Хак», бывший премьер-министр Нури аль-Малики и лидер созданной Ираном организации «Бадр» Хади аль-Амири. Последний контролирует также МВД страны.

Мало того, что проиранская группировка пришла к власти после проигранных выборов 2021 г. в результате откровенных судебных манипуляций и вооруженных атак на оппонентов. Сами иракские выборы в значительной мере являются бесполезной процедурой, которая ничего не говорит о настроениях в стране. Явка на последних парламентских выборах в Ираке составила 41 процент. Большинство отказывается принимать участие в этой процедуре.

Несмотря на нефтяные богатства, многие иракцы живут в крайней бедности. Значительная часть молодежи не имеет работы. В жилых кварталах периодически отключают электричество, что в условиях летней жары ведет к гибели людей. Страна испытывает огромные проблемы, связанные с нехваткой воды. В 2018 году около 100 тыс. жителей города Басра получили отравления, поскольку пили грязную воду. 

Причиной является коррупция и неэффективное управление. Основные богатства страны принадлежат политическим партиям и ополченцам. Для того, чтобы получить работу врача в Багдаде, если вы не родственник кого-то из руководителей, требуется дать взятку в 10 тыс. долларов. В Ираке насчитывается около миллиона силовиков, но на самом деле их гораздо меньше — старшие офицеры присваивают себе зарплату и другие расходы, предназначенные для несуществующих воинских подразделений.  Т.е. ополченцы, партии и военные в Ираке — не только действующая власть, но еще и главные работодатели, присваивающие себе львиную долю нефтедолларов. Пока они набивают себе карманы, инфраструктура страны приходит в негодность.

Осенью 2019 года сотни тысяч, быть может, даже несколько миллионов иракцев — в основном рабочие, беднота и студенты — вышли на улицы, протестуя против нищеты. Они потребовали предоставления им базовых социальных услуг, жилья и работы. Участники протестов выступили против всех политических партий. Но протестующие не смогли создать коллективные системы контрвласти на производстве и территории, основанные на регулярных собраниях и полностью подчиненных им выборных органах самоуправления (советах или забастовочных комитетах), хотя отдельные попытки такого рода ими были предприняты. Затем хаотичное, неуправляемое, координируемое лишь через интернет движение было рассеяно проиранскими ополченцами. Проиранские милиции, связанные с СНМ, похищали и убивали активистов и участников восстания. После этого власть проиранских сил, ставших главной вооруженной защитой всей чиновной и финансовой элиты, еще больше возросла. 

Нынешний иракский режим является ничем иным, как государственной кормушкой для захвативших власть вооруженных группировок, связанных с Ираном. Поэтому он может позволить себе обстрелы Израиля ради интересов иранского альянса, «Оси сопротивления». Вопрос только в том, как долго большинство жителей Ирака готовы терпеть насилие режима и тот простой факт, что их втягивают в совершенно ненужную им войну с Израилем.