Абу Даби: переговоры на фоне холодомора и стратегического истощения АНАЛИТИКА

Переговоры в Абу-Даби в конце недели, организованные при посредничестве США, стали первыми трехсторонними встречами с участием украинских и российских посланников и американских посредников с начала войны.

Однако «мирными» в классическом понимании этого процесса их назвать сложно, поскольку они проходили не на фоне деэскалации, а на фоне одновременной эскалации — причем сразу по нескольким направлениям: гуманитарному, военному, энергетическому и санкционному.

Переговоры проходили на фоне усиления российских ударов по энергосистеме Украины, в результате которых в крупных городах, таких как Киев, из-за отключений электроснабжения и отопления миллионы людей остались без света и тепла. Зеркально, в пределах своих возможностей, отвечала и Украина, устроив блэкауты в приграничных российских областях.

Пока делегации в кондиционированных залах Эмиратов говорили о «параметрах урегулирования», на земле действовала иная логика — логика давления.

Россия продолжала массированные удары по энергетической инфраструктуре Украины, фактически запуская новый виток «энергетического холодомора»: блэкауты, отключения тепла, разрушение подстанций и ТЭЦ в зимний период. Это не военная необходимость, а политический шантаж, давно зафиксированный как сознательная стратегия Кремля — принуждение через страдания гражданского населения.

Ответ Украины был зеркальным, но асимметричным по смыслу: удары по приграничным российским городам, продолжение системных атак по НПЗ, нефтебазам и логистике топлива, демонстрация способности переносить войну на территорию агрессора, разрушая иллюзию «безопасного тыла».

Параллельно разворачивался еще один фронт — санкционно-морской. Аресты судов «теневого флота», усиление контроля над перевозками российской нефти, фактическое удушение серых схем — все это происходило в те же дни. И это принципиально важно: Абу-Даби не был попыткой «поставить войну на паузу», а стал частью многоуровневого торга под давлением.

Именно это и определяло реальное содержание переговоров, на которые обе стороны вынужденно пошли: Украине необходимо спасать гражданскую инфраструктуру и население от «холодомора», России — экономику и ВПК, уже не выдерживающие затяжной войны.

Отдельного внимания заслуживает отсутствие европейцев за столом переговоров. ЕС, который на протяжении трех лет несет основную тяжесть последствий войны — от энергетического кризиса до миллионов беженцев, — вновь оказался выведен за скобки.

Это говорит сразу о трех вещах:

— Вашингтон сознательно монополизирует переговорный трек, стремясь сохранить контроль над рамкой будущего соглашения, несмотря на то, что основное финансовое бремя войны несет Европа, и именно ей в случае победы России над Украиной грозит прямая угроза;

— Европа де-факто сведена к роли донора и исполнителя, а не субъекта стратегических решений;

— Москва предпочитает двусторонний торг с США, рассматривая ЕС как политически слабого и фрагментированного игрока.

Для Украины эта ситуация двойственна: с одной стороны, американское участие остается ключевым гарантом поддержки; с другой — исключение Европы снижает долгосрочную устойчивость любых договоренностей, особенно в сфере безопасности и послевоенного восстановления.

О чем же на самом деле говорили в Абу-Даби? Несмотря на туман официальных формулировок, логика переговоров читается достаточно ясно.

Первое — речь шла не о мире, а о контурах заморозки. Обсуждались не параметры политического урегулирования, а возможные механизмы прекращения активных боевых действий: линии контроля, режимы тишины, «технические» гарантии.

Второе — территории остаются главным тупиком. Москва по-прежнему не демонстрирует готовности к реальным территориальным уступкам, Украина — к их юридическому признанию. Это делает любые разговоры о мире декларативными.

Третье — безопасность без гарантий. Россия настаивает на прекращении огня без жестких международных механизмов контроля. Украина, напротив, понимает, что любая пауза без гарантий станет лишь передышкой для нового удара. США же до сих пор не предоставили ни письменных, ни даже «железобетонных» устных гарантий. Предположение о подписании таких договоренностей в Давосе на прошлой неделе между Дональдом Трампом и Владимиром Зеленским было окончательно похоронено во льдах Гренландии.

Главный вывод переговоров в Абу-Даби заключается в том, что стороны не приблизились к компромиссу, но уточнили пределы давления:

— Россия пытается зафиксировать военные приобретения, снизить санкционное давление и выиграть время для внутренней адаптации экономики и ВПК;

— Украина и ее партнеры, напротив, используют переговоры как инструмент тестирования слабостей Кремля, канал коммуникации для предотвращения неконтролируемой эскалации и элемент стратегии истощения, а не уступок.

Именно поэтому удары по НПЗ, аресты танкеров и энергетический террор продолжаются параллельно с переговорами, а не прекращаются ради них.

Прогноз

Абу-Даби не стал началом мирного процесса. Скорее, это пролог к затяжному дипломатическому коридору, в котором будут новые раунды, утечки о «конструктивности», паузы и резкие обострения.

Вероятны попытки ограниченных договоренностей (энергетика, гуманитарные коридоры, обмены), усиление давления на Россию по линии нефти и логистики, а также продолжение войны как главного аргумента за переговорным столом.

Главное остается неизменным: ни одна из сторон пока не готова платить цену за настоящий мир. Россия заявляет о стремлении к дипломатическому решению, но будет продолжать добиваться своих целей военными средствами до тех пор, пока переговорное решение остается недостижимым.

Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков сегодня заявил, что не стоит рассчитывать на «высокую результативность» первых трехсторонних переговоров России, Украины и США, а территориальный вопрос в рамках «формулы Анкориджа» является для Москвы принципиальным.

Напомним, по данным СМИ, Россия трактует эту «формулу» как установление контроля над всем Донбассом и замораживание текущих линий фронта в других районах востока и юга Украины.

Украина, в свою очередь, не готова «подарить» России не завоеванные ею территории, тем более без получения абсолютных гарантий со стороны США на случай возобновления боевых действий, от предоставления которых Дональд Трамп всячески уклоняется.

А значит, Абу-Даби — это не финал и даже не перелом, а лишь еще одна остановка в войне, которая давно вышла за рамки регионального конфликта и стала частью глобальной перестройки сил.

Остается ждать обещанного очередного раунда переговоров там же, 1 февраля. Что же касается инсайда Axios о вероятной встрече Путина и Зеленского, то в него, пожалуй, можно поверить не больше, чем в очередную «рокировку» и «воскресение» Дмитрия Медведева — вечного маркера имитации перемен при сохранении прежней сути.