Адвокат для богатого сепаратиста

Большие деньги и связи открывают дорогу в ЕСПЧ

После приговора азербайджанского суда защитница Рубена Варданяна готовит жалобу в Страсбург, рассчитывая представить подсудимого «политической жертвой» и оставить за скобками его роль в деятельности незаконного режима

Армянская правозащитница Сирануш Саакян, представляющая интересы одного из бывших главарей ликвидированного сепаратистского режима Карабахского региона Азербайджана Рубена Варданяна, приговоренного к 20 годам лишения свободы, готовится перенести борьбу за своего подзащитного в Страсбург. Именно Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) должен стать следующей площадкой, где состоятельного бывшего главаря незаконного образования попытаются представить «жертвой политического преследования», оставив за скобками многолетнюю оккупацию азербайджанских территорий, деятельность сепаратистских структур и ответственность людей, добровольно занимавших в них высокие «должности».

Саакян, называющая себя специалистом по международному праву, сообщила, что защите наконец удалось получить приговор Варданяну, необходимый для начала процесса в Европейском суде.

«Мы находимся на подготовительном этапе, через несколько недель дело уже будет подано», - заявила она.

По словам Саакян, защита намерена доказывать «политический характер» обвинения, поскольку Варданян якобы никогда не совершал индивидуальных преступных деяний, а право на «коллективное самоопределение» было незаконно квалифицировано как терроризм.

Несколько десятилетий оккупации части территории Азербайджана словно исчезают, существование вооруженного сепаратистского режима предлагается считать обстоятельством, не заслуживающим внимания, а добровольный приезд Варданяна в Карабах, занятие им руководящей «должности» и участие в деятельности незаконных «органов» превращаются в малозначительные подробности.

Но кто сказал, что международное право начинается с момента поступления жалобы армянского адвоката в Страсбург?

Варданян прекрасно понимал, куда приехал, какую «должность» занял и интересы какого режима согласился представлять. Он оказался в Карабахе спустя десятилетия после начала конфликта, располагая всеми возможностями оценить политические и правовые последствия собственного решения. Никто не заставлял его становиться одним из главарей незаконного образования и участвовать в деятельности структур, отрицавших территориальную целостность Азербайджана.

Теперь все это предлагается объявить политическим преследованием? Очень удобно.

Причем, Варданян является лишь частью более широкой кампании. Саакян утверждает, что остальные 15 осужденных граждан Армении, которых она настойчиво называет «пленными», якобы до сих пор не получили приговоры и лишены возможности ознакомиться с предъявленными обвинениями.

Она обвиняет Азербайджан в попытке воспрепятствовать подаче международных жалоб, допускает, что судебные решения якобы окончательно не оформлены, а сами процессы называет «сфабрикованными» и «предопределенными политическим заказом».

Решения азербайджанского суда заранее объявляются несостоятельными, государственные органы обвиняются в выполнении «политического заказа», а обращение в международные инстанции преподносится едва ли не как неизбежное разоблачение Баку. Получается, доказательства, свидетельские показания, документы и последствия многолетней оккупации имеют значение лишь тогда, когда позволяют оправдать тех, кого защищает Саакян.

По ее словам, ЕСПЧ обязал Азербайджан до 31 августа представить приговоры в отношении 15 граждан Армении. Если этого не произойдет, защита намерена заявить о новых нарушениях прав человека.

В этих словах чувствуется уверенность человека, заранее знающего, куда обратиться, какие обвинения выдвинуть и на какую реакцию рассчитывать. Азербайджанскому правосудию отводится роль обвиняемого, участникам сепаратистского режима предлагается образ пострадавших, а Страсбург должен поставить под сомнение право государства судить лиц, обвиняемых в преступлениях на его собственной территории.

Почему Саакян проявляет такую настойчивую заботу именно о Варданяне? Ответ искать особо долго и не нужно.

Перед нами состоятельный человек с огромными финансовыми возможностями, международными связями и влиятельным окружением, его семья располагает ресурсами, позволяющими нанимать адвокатов, вести продолжительные юридические кампании, обращаться в международные структуры и добиваться внимания различных политических кругов.

Наличие денег само по себе преступлением не является, однако трудно не заметить, насколько быстро вокруг бывшего главаря сепаратистского образования возникла мощная система защиты.

Как человек, называющий себя специалистом по международному праву, может утверждать, что Варданян никогда не совершал никаких индивидуальных преступных деяний, одновременно игнорируя обстоятельства его появления в Карабахе и руководящую «должность» в незаконном образовании?

Международно признанные границы Азербайджана существовали все годы оккупации. Совет Безопасности ООН принял четыре резолюции, связанные с оккупацией азербайджанских территорий. Ни одно государство мира, включая саму Армению, не признало сепаратистское образование независимым государством.

Неужели специалисту по международному праву неизвестны эти обстоятельства? Или международное право предлагается читать выборочно, замечая удобные положения и закрывая глаза на остальные?

А 30-летняя оккупация азербайджанских территорий? А сотни разрушенных населенных пунктов, изгнанные жители, уничтоженные кладбища и заминированные земли? А ракеты, выпущенные по Гяндже, Барде, Тертеру и другим азербайджанским городам?

Кто должен отвечать за деятельность политической и военной хунты, десятилетиями контролировавшей оккупированные территории Азербайджана?

Если один из главарей сепаратистского образования может заявить, что лично не стрелял и потому не несет ответственности за деятельность режима, в котором занимал «высокий пост», международное право превращается в спасательный круг для людей, обладающих достаточными деньгами и связями.

Варданян приехал в Карабах добровольно. Он знал международно признанный статус этой территории, понимал обстоятельства конфликта и требования Азербайджана восстановить свой суверенитет. Несмотря на это, он принял «должность» в незаконном образовании и участвовал в его деятельности.

После восстановления территориальной целостности Азербайджана бывший главарь сепаратистского режима оказался перед судом.

Что именно здесь предлагается считать «политическим преследованием»? Право государства привлекать к ответственности лиц, обвиняемых в преступлениях на его территории? Или неприятие того очевидного обстоятельства, что эпоха безнаказанности закончилась?

Отдельного разговора заслуживает надежда армянской стороны на ЕСПЧ. История рассмотрения дел, связанных с Азербайджаном и Арменией, давно вызывает вопросы относительно последовательности подходов Страсбурга. Решения Европейского суда становились поводом для серьезных претензий из-за различий в оценке обстоятельств, требований о компенсациях и ответственности сторон за последствия конфликта.

Почему обращения армянской стороны способны годами находиться в центре внимания европейских судей, а судьбы сотен тысяч азербайджанцев, изгнанных из своих домов, лишившихся имущества и десятилетиями ожидавших восстановления нарушенных прав, не встречали сопоставимой настойчивости?

Когда права одной стороны рассматриваются с особой тщательностью, а требования другой годами остаются на заднем плане, доверие к международному правосудию неизбежно оказывается под сомнением.

Теперь именно туда собирается Саакян.

Расчет понятен. В Страсбурге можно попытаться увести разговор от конкретных обвинений и представленных доказательств, вывести за скобки десятилетия оккупации и деятельность сепаратистского режима, представить его бывших руководителей «жертвами» Азербайджана, а затем использовать любое удобное решение Европейского суда в политической кампании против Баку.

Однако Азербайджан восстановил свою территориальную целостность собственными силами после десятилетий безрезультатных переговоров, международного безразличия и бесконечных призывов ждать. Страна заплатила за это жизнями своих граждан и военнослужащих, вернула территории, признанные международным сообществом частью Азербайджана, и получила возможность привлечь к ответственности лиц, обвиняемых в преступлениях, совершенных в годы оккупации.

Можно писать жалобы, нанимать дорогих адвокатов, обращаться в европейские структуры, искать политических покровителей и пытаться превратить подсудимых в «мучеников».

Но невозможно заставить Азербайджан забыть 30 лет оккупации, уничтоженные города, массовые захоронения, судьбы пропавших без вести и кровь людей, погибших от ракетных ударов.

Армения слишком долго рассчитывала, что международные посредники будут закрывать глаза на последствия оккупации, а влиятельные покровители смогут защищать ее интересы независимо от фактов. Сегодня тот же расчет пытаются перенести в Страсбург.

Азербайджан чужих заказов не исполняет и разрешения на осуществление правосудия за рубежом не спрашивает. У страны есть свои принципы, своя судебная система и своя память.

И тем, кто надеется превратить ЕСПЧ в инструмент давления на Баку, следует помнить главное: Азербайджан слишком дорого заплатил за восстановление справедливости, чтобы позволить кому-либо переписать итоги собственной борьбы.