Аксиома нашего времени

Любая страна, желающая реализовывать проекты с Грузией и Арменией, обязана учитывать интересы Азербайджана

Временная комиссия Милли Меджлиса по противодействию внешним вмешательствам и гибридным угрозам в результате осуществленных в рамках своих полномочий мониторингов и эмпирических исследований установила, что деятельность Французской Республики в отношении Азербайджанской Республики, включающая широкий спектр компонентов гибридных угроз, по-прежнему продолжается.

В частности, в представленном азербайджанской общественности документе отмечается, что после победы нашей страны в Отечественной войне 2020 года французская сторона, выходя за рамки дипломатического поля, предпринимает попытки формирования гибридных угроз против Азербайджана с использованием различных средств, платформ и инструментов, преследуя цель продвижения своих, противоречащих нормам международного права, интересов в регионе.

Заявления, наносящие ущерб хрупкому мирному процессу между Азербайджаном и Арменией, односторонние позиции, озвучиваемые в международных институтах, а также сохраняющиеся тенденции во французских медиа и судебно-правовой системе дают основания утверждать, что данные действия направлены на вмешательство во внутренние дела Азербайджана, влияние на его внешнеполитический курс, ослабление позиций страны на международной арене и подрыв региональной стабильности.

Свою оценку действиям Франции в интервью газете «Бакинский рабочий» дал политический обозреватель Мурад Сададдинов, отметив, что эти действия носят последовательный и целенаправленный характер и выходят за рамки традиционного дипломатического взаимодействия.

- Чего, по сути, добивается Париж подобной линией поведения и в чем заключаются реальные стратегические цели Франции в отношении Азербайджана и Южного Кавказа?

- Основная причина негативного отношения Франции к Азербайджану заключается в том, что почти шесть лет назад мы освободили свои территории от оккупации. Кроме того, Баку последовательно добился прекращения деятельности Минской группы ОБСЕ, где Франция являлась одним из сопредседателей. Также важным фактором стало продвижение процесса подготовки и парафирования мирного договора между Арменией и Азербайджаном при посредничестве США, а также начало реализации проекта TRIPP.

Все эти факторы в совокупности привели к тому, что Париж утратил значительную часть своего влияния на Южном Кавказе.

Разумеется, дополнительной питательной средой для антиазербайджанской линии выступает наличие во Франции многомиллионной армянской общины. Она отличается высокой степенью организованности, располагает значительными финансовыми ресурсами и развитым лоббистским потенциалом. Это позволяет ей активно влиять на политический процесс во Франции - как на парламентском, так и на президентском уровне.

В результате данный фактор создает устойчивое давление на французские институты власти с целью формирования позиции, способной оказывать воздействие на официальный Баку. Вместе с тем можно ожидать, что после подписания мирного договора между Азербайджаном и Арменией подобное давление, а также политическое влияние Франции в Армении, могут существенно снизиться.

- В чем, по вашему мнению, заключается истинная суть французской политики на Южном Кавказе и насколько она вообще соответствует заявленным стратегическим интересам Парижа в регионе?

- На мой взгляд, то, что Париж реализует в нашем регионе, в полной мере сложно назвать последовательной политикой. Дело в том, что понятие «политика» в общепринятом смысле предполагает реализацию национальных интересов государства через инструменты дипломатии и другие механизмы. Однако действия Франции на Южном Кавказе слабо соотносятся с ее собственными стратегическими интересами.

Оценивая последние пять с лишним лет французской активности в регионе, можно констатировать, что Париж существенно растерял прежние рычаги влияния. Более того, Франция, судя по динамике событий, оказалась не готова к оперативной адаптации к меняющейся геополитической реальности Южного Кавказа. Вместо выработки обновленного подхода французская сторона фактически продолжила прежнюю, во многом устаревшую линию поведения, что привело к заметному ухудшению отношений с Баку.

При этом очевидной становится аксиома региональной реальности: любой проект на Южном Кавказе, затрагивающий Грузию и Армению, неизбежно требует учета ключевой роли Азербайджана. Игнорирование этого фактора делает такие инициативы заведомо несостоятельными.

Следовательно, французская политика последних лет в регионе в значительной степени не соответствовала собственным стратегическим интересам Парижа. В результате ключевые решения во многом воспринимались как отражение влияния отдельных внешних групп интересов, что в итоге нанесло ущерб позициям самой Франции на Южном Кавказе.

- Насколько, по вашему мнению, Франция способна через давление на премьер-министра Пашиняна реально затормозить или сорвать процесс подписания азербайджано-армянского мирного договора, учитывая текущую расстановку внешних сил в регионе?

- Полагаю, что Франция не располагает реальными возможностями для существенного влияния на ход мирного процесса между Азербайджаном и Арменией, поскольку ключевыми сторонами и основными участниками переговоров выступают Баку и Иреван, а одним из главных внешних факторов остается США.

Что касается подписания мирного договора, то он объективно важен прежде всего для самой Армении, которая в условиях сохраняющихся региональных рисков и давления со стороны различных центров силы заинтересована в нормализации отношений с соседними государствами - Азербайджаном и Турцией. Однако для этого необходима финализация мирного соглашения, а также внесение соответствующих изменений в конституцию Армении.

Считаю, что у Пашиняна, несмотря на определенные внутриполитические сложности и снижение парламентского представительства, по-прежнему сохраняется потенциал для инициирования конституционного процесса, включая проведение референдума.

В то же время не думаю, что Франция будет действовать в направлении затягивания процесса. Напротив, на уровне официальной риторики Париж в целом декларирует поддержку армяно-азербайджанского мирного урегулирования. Кроме того, наличие американского патронажа над процессом существенно ограничивает пространство для самостоятельного вмешательства Франции.

- Как вы оцениваете долгосрочные перспективы отношений между Азербайджаном и Францией на фоне сохраняющихся антиазербайджанских шагов Парижа и насколько в этих условиях вообще возможен выход на конструктивную и стабильную модель взаимодействия?

- Политика - это прежде всего сфера, где действия государств определяются их национальными интересами и интересами общества. Безусловно, в двусторонних отношениях могут возникать периоды напряженности, включая отдельные шаги Франции, воспринимаемые Азербайджаном как недружественные. Однако международные процессы в конечном счете подчиняются логике прагматизма и долгосрочных интересов.

С учетом того, что прагматический подход остается ключевым фактором современной мировой политики, можно предположить, что со временем он возобладает и в Париже. В этом случае франко-азербайджанские отношения могут быть пересмотрены в более конструктивном направлении.

При этом речь не идет о полном идеальном совпадении позиций в будущем, однако нынешняя негативная динамика в двусторонних отношениях, вероятнее всего, постепенно уйдет в прошлое. На определенном этапе стороны могут выйти на более сбалансированный уровень взаимодействия, что будет соответствовать интересам как Азербайджана, так и Франции.