Алиев получил премию Заида, но забрал гораздо больше: секрет визита в ОАЭ Minval Politika

В череде событий последнего времени визит президента Азербайджана Ильхама Алиева в Объединённые Арабские Эмираты имеет особое значение. Хотя формально он имеет рабочий статус, однако по своему содержанию он выходит далеко за рамки протокольного мероприятия и был насыщен важными политическими, экономическими и военно-стратегическими смыслами. Официальным поводом стала церемония вручения президенту Азербайджана престижной «Премии Заида за человеческое братство» 2026 года, однако реальная повестка визита оказалась значительно шире и напрямую затрагивает ключевые процессы, формирующие региональную динамику.

Контекст визита во многом задан нарастающей напряжённостью вокруг Ирана, которая в случае эскалации способна запустить цепочку крайне опасных последствий — от ухудшения военно-политической ситуации до масштабных гуманитарных кризисов, неизбежно затрагивающих всех соседей Ирана. Дополнительную нестабильность в региональную архитектуру вносит и усиливающееся соперничество между ведущими игроками Персидского залива. В частности, осложнение отношений между Саудовской Аравией и Объединёнными Арабскими Эмиратами создаёт новый уровень неопределённости и повышает риски фрагментации регионального пространства.

На этом фоне Азербайджан, сравнительно недавно вышедший из многолетнего и кровопролитного конфликта с Арменией, объективно не заинтересован во втягивании в новые конфликты. Напротив, Баку последовательно демонстрирует стремление к выстраиванию сбалансированных и прагматичных отношений со всеми ключевыми региональными акторами, даже в условиях, когда их собственные отношения между собой остаются напряжёнными или конфликтными. Такая линия отражает осознанную ставку на стратегическую автономию и минимизацию внешних рисков.

В этом контексте сотрудничество с ОАЭ выглядит особенно показательно. Для Баку привлекателен опыт Эмиратов в выстраивании прагматичных отношений с соседями и в проведении продуманной политики экономической диверсификации. При этом важно, что ОАЭ, снижая зависимость от нефтегазового сектора, не отказываются от использования своих природных ресурсов, а превращают их в прочную финансовую базу для создания современной, технологически развитой и многофункциональной экономики. Во многом эта логика близка и Азербайджану, который рассматривает энергоресурсы как инструмент долгосрочного развития, а не как самоцель.

Сходство подходов сторон нашло отражение в документах, подписанных в ходе визита. Ключевым из них стал договор купли-продажи части неконтролирующей доли Министерства экономики Азербайджана в ЗАО «Южный газовый коридор» инвестиционной компании XRG — подразделению Национальной нефтяной компании Абу-Даби. По своей сути, это стандартный инвестиционный договор, не предполагающий передачи контрольных функций. Управление и стратегические решения остаются за Азербайджаном, однако структура собственности проекта дополняется новым крупным и финансово устойчивым партнёром.

В то же время с практической точки зрения он таит в себе множество возможностей. В частности, обеспечивает переход ОАЭ из статуса внешнего партнёра в статус прямого совладельца одного из ключевых энергетических проектов Азербайджана. Такая трансформация меняет саму логику участия Абу-Даби — от политической поддержки и символического интереса к формированию долгосрочной экономической заинтересованности в устойчивости и расширении всей инфраструктуры Южного газового коридора. Даже не контролируя проект, такая доля создаёт прямую заинтересованность в его будущих доходах и повышает вероятность того, что ОАЭ будут активнее участвовать в его дальнейшем развитии.

Особую актуальность этот шаг приобретает на фоне наблюдающегося не первый год дефицита финансовых ресурсов для расширения Южного газового коридора. Известно, что Европейский союз, несмотря на публичную заинтересованность в увеличении поставок азербайджанского газа, фактически не готов участвовать в финансировании инфраструктурных проектов, связанных с традиционными источниками энергии, из-за климатических и ESG-ограничений. В результате формируется противоречивая ситуация, когда политический запрос на газ есть, а готовности платить за его инфраструктурное обеспечение — нет.

В этих условиях капитал из Абу-Даби становится альтернативным и прагматичным источником долгосрочного финансирования, свободным от идеологических ограничений. Для ОАЭ участие в Южном газовом коридоре позволяет диверсифицировать энергетический портфель, укрепить позиции на европейском рынке и встроиться в транзитную архитектуру без прямого конфликта с «зелёной» повесткой Запада. При этом подписанный договор не обязывает Эмираты автоматически финансировать расширение TANAP, TAP или upstream-проектов, но создаёт институциональную основу, в рамках которой такие решения становятся экономически оправданными.

Не менее важным элементом визита стало подписание письма о намерениях по оборонному сотрудничеству. Этот документ свидетельствует о переходе двусторонних отношений в военной сфере от деклараций к практическим шагам. Хотя письмо не носит юридически обязывающего характера, оно фиксирует совпадение интересов сторон и их готовность к углублению сотрудничества в области безопасности.

Азербайджан и ОАЭ объединяет схожий подход к военному строительству: обе страны развивают собственные военно-технические комплексы, инвестируют в локализацию производства вооружений и используют международные выставки не только как витрину, но и как инструмент практической кооперации. Дополнительным подтверждением перехода сотрудничества в прикладную плоскость стали совместные оперативно-тактические учения «Щит мира – 2026», прошедшие в ОАЭ 2–3 февраля. Отработка действий в условиях городской застройки, горной местности и морской среды наглядно демонстрирует стремление сторон к повышению совместимости и обмену практическим опытом. Совпадение сроков учений с визитом президента Азербайджана в Эмираты вряд ли можно считать случайным.

В более широком смысле визит в ОАЭ отражает общую логику внешней политики Азербайджана. На фоне осложнения отношений между ОАЭ и Саудовской Аравией Баку сохраняет устойчиво позитивные связи с Эр-Риядом, не вовлекаясь во внутриарабские противоречия. Аналогичным образом Азербайджан сочетает стратегическое партнёрство с Израилем и союзнические отношения с Турцией, несмотря на кризис между этими странами. В результате в регионе формируется сложный баланс сил, основанный не на жёстких блоках, а на пересекающихся интересах.

В этой конфигурации Азербайджан демонстрирует способность вести собственную игру, выстраивая отношения с различными, в том числе конфликтующими между собой центрами силы. Именно поэтому визит в ОАЭ и расширение сотрудничества с Абу-Даби выглядят не как отклонение от баланса, а как его логичное и последовательное продолжение, направленное на укрепление устойчивости страны в условиях растущей региональной турбулентности.