Альянс на распутье: причины противоречий Расклад Теймура Атаева

На фоне прошедшего 9-11 июля саммита НАТО в Вашингтоне несколько затушеванными оказались акценты, прозвучавшие на конференции, организованной Институтом Катона и журналом The American Conservative и приуроченной аккурат к началу форума, а также мысли, изложенные в открытом письме профессоров некоторых ведущих американских университетов, опубликованном 8 июля в The Guardian под названием: «Альянс НАТО не должен приглашать Украину стать членом организации».

Caliber.Az представлял аналитические выкладки по поводу ряда нюансов, имевших место внутри и вокруг саммита, обращая внимание на определенные противоречивые моменты. Знакомство же с прозвучавшим на конференции и в открытом письме позволяет, пусть и в определенной степени, предположить одну из причин как раз тех самых противоречий. Уж слишком явно проявляется отсутствие единства в американской интеллектуальной элите по поводу происходящего. Но обо всем по порядку. 

Прежде всего, на конференции были высказаны довольно откровенные мысли как о необходимости переформатирования НАТО, так и в контексте отношения альянса к происходящему на российско-украинском поле. Участники не преминули отметить, что «сравнение ВВП, человеческого и военно-технического потенциала вооруженных сил НАТО и России демонстрирует бесспорное преимущество Североатлантического альянса, обладающего всеми возможностями достижения победы в случае прямого военного конфликта» (профессор политических наук Массачусетского технологического института Барри Позен). 

Параллельно участники как бы противопоставляли США и Европу в контексте НАТО: «США легче добиваться от европейских стран увеличения расходов на оборону тогда, когда им угрожает внешняя опасность, как сегодня. В иные периоды они уклоняются от повышения оборонных расходов. Потому в числе главных инструментов давления со стороны США — сочетание пряника и кнута, когда заверения в неизменности защиты от врагов перемеживаются угрозами прекращения военного патронажа» (профессор Университета Майами Брайан Бланкеншип). Параллельно, однако, прозвучала мысль о том, что когда какие-то европейские державы «резко ускоряются в укреплении собственной обороноспособности, из-за океана следует почти паническая реакция». Т. к. Вашингтон «полагает незыблемым свое стратегическое лидерство в военной сфере, будь-то в рамках НАТО или вне их»; «целенаправленно лоббирует в пользу американского ВПК размещение оборонных заказов»; «относится с ревностью к независимым технологическим проектам Евросоюза с другими странами». «Диктат такого рода со стороны США — закономерность в отношениях с Европой» (политолог из Массачусетского технологического института Линде Десмаэл).

В данном ключе подчеркивалось, что «идею дистанцирования от Европы с ее заботами и проблемами почему-то до сих пор считают радикальной и маргинальной», хотя в 1951 г. Дуайт Эйзенхауэр (в тот период главнокомандующий силами НАТО, будущий президент США) утверждал, что «через 10 лет в Европе не должно остаться американских солдат» (директор Института Катона по обороне и внешней политике Джастин Логан).

В унисон этому прозвучало, что «объявляя в 1949 г. НАТО зонтиком для Европы и защиту демократии как главную политическую цель, США вовсе не собирались оставлять свои войска там навсегда». Но этого не произошло, в связи с чем «НАТО как проект себя не оправдывает» (почетный профессор Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Марк Трахтенберг).

И вот на этой ноте высвечивается довольно интересный ракурс. Очень уж симптоматично, что Трахтенберг, как и ряд участников конференции, включая некоторых из тех, кого мы процитировали выше, оказались в числе подписавших открытое письмо, опубликованное 8 июля, т. е. за день до открытия саммита, в The Guardian под названием: «Альянс НАТО не должен приглашать Украину стать членом организации». 

Как отмечалось в письме, подписанном 63-мя авторитетными фамилиями, «любой шаг, направленный на становление Украины членом НАТО, был бы неразумным». Тем более что, «по признанию» администрации Белого дома, «безопасность и процветание США не затрагиваются нынешней войной в той степени, которая оправдывала бы прямое военное вмешательство США».

В письме также подчеркивалось, что «и Байден, и Трамп предупреждали об опасности перерастания российско-украинского конфликта в Третью мировую войну», в свете чего США «не должны брать на себя обязательство воевать против России из-за Украины». А в случае присоединения Украины к НАТО «у Москвы были бы основания сомневаться в надежности гарантий безопасности этой структуры, и Кремль получил бы возможность проверить и потенциально разрушить альянс. Результатом чего просматривается неисключаемость войны напрямую между НАТО и Россией либо распад организации».

С другой стороны, подписавшие письмо признали, что затянувшееся обсуждение вопроса о членстве Украины в НАТО «оказывает плохую услугу украинцам». Чем ближе НАТО к обещанию, что Украина присоединится к альянсу после войны, «тем больше стимулов для России продолжать вести военные действия, чтобы предотвратить интеграцию Киева в НАТО». Поэтому Украина «оказалась перед труднейшим выбором, влияющим на ее будущее». Но ведь «украинский народ заслуживает того, чтобы видеть все варианты не через розовые очки, поддерживаемые аутсайдерами, а четким взором». Только это позволит «украинцам понять, что продвижение Киева к членству в альянсе может превратить Украину в место длительного противостояния между двумя ведущими ядерными державами мира». К тому же «принятие Украины в НАТО приведет к снижению безопасности США и союзников по альянсу» (1).

Наверняка, вышеозвученного достаточно для осознания хотя бы одной из причин того, что практически все положения, расписанные в принятой вашингтонским саммитом декларации, как бы половинчаты (отдельные наблюдатели оценили их в качестве неполноценных). Насколько просматривается, далеко не вся интеллектуальная элита США двумя руками за продолжение предоставления помощи Украине. С учетом же известной позиции по этому вопросу Дональда Трампа, демократы не могут игнорировать настроения значительного числа представителей общественности США.

Отсюда и целесообразно отталкиваться для понимания некоторой смягченности в формулировках итогового документа последнего саммита НАТО. 

Теймур Атаев, специально для Caliber.Az