Аннексия или торговая война? Трамп предъявил Европе ультиматум по Гренландии. Мнение эксперта

В январе 2026 года президент США Дональд Трамп вновь вернулся к идее передачи Гренландии под контроль Соединенных Штатов, заявив, что Дания якобы не способна защитить остров от внешних угроз. В качестве аргумента он сослался на «российскую и китайскую активность» в Арктике и подчеркнул, что только прямое владение территорией, а не аренда военных баз позволит обеспечить полноценную безопасность территории.

При этом глава Белого дома назвал Гренландию жизненно важным звеном для национальной безопасности США и проекта системы противоракетной обороны «Золотой купол». Трамп также пригрозил ввести пошлины в размере 10% с 1 февраля 2026 года (с увеличением до 25% с 1 июня) на импорт из Дании и еще семи европейских стран (включая Великобританию, Германию и Францию), пока не будет достигнуто соглашение о покупке Гренландии.

Тем временем официальный Копенгаген и власти этой автономной территории подчеркивают, что остров не продается и его судьбу могут решать только сами жители. Дания в ответ на угрозы направила в Гренландию дополнительные войска для проведения учений совместно с союзниками по НАТО. На этом фоне прозвучал и своего рода ультиматум: Трамп не исключил возможности американской «аннексии» или использования силы.

Какими могут быть варианты и сценарии дальнейшего развития ситуации вокруг Гренландии?

Своим мнением об этом поделилась с Media.Az американский эксперт в области геополитики и безопасности, главный редактор издания The Washington Outsider Ирина Цукерман.

Она полагает, что ситуация вокруг Гренландии стала не просто очередным дипломатическим конфликтом, а индикатором системного сбоя в американском стратегическом мышлении.

«Заявления Дональда Трампа о необходимости передачи острова под контроль США, сопровождаемые тарифными угрозами и намеками на возможное применение силы, демонстрируют подход, в котором безопасность подменяется риторикой владения, а союзнические отношения рассматриваются как объект давления. Формально аргументация строится вокруг неспособности Дании защитить Гренландию от российской и китайской активности, однако сама форма этих заявлений уже подрывает доверие внутри НАТО и создает ощущение, что проблема заключается не столько в безопасности Арктики, сколько в политическом стиле Белого дома», – отметила она.

По словам политолога, ключевая ошибка этого подхода состоит в преувеличении стратегической уникальности Гренландии. «Безусловно, остров важен с точки зрения раннего предупреждения, мониторинга арктических маршрутов и потенциальных элементов противоракетной обороны. Однако утверждение, что без прямого американского владения Гренландией национальная безопасность США оказывается под угрозой, – не выдерживает серьезного анализа. На протяжении десятилетий Соединенные Штаты обеспечивали свои интересы в Арктике через действующие соглашения с Данией, союзные механизмы НАТО и ограниченное, но достаточное военное присутствие. Безопасность строилась на сотрудничестве, и поэтому попытки свести вопрос к юридическому владению территорией выглядят скорее политическим лозунгом», – подчеркнула собеседница.

Еще более показательно, по ее мнению, что эта риторика развивается на фоне игнорирования куда более реальных угроз. «Если Вашингтон действительно обеспокоен национальной безопасностью, логично было бы сосредоточиться на уязвимостях критической инфраструктуры, киберугрозах, деградации оборонно-промышленной базы, дефиците боеприпасов и проблемах готовности вооруженных сил. На этом фоне Гренландия превращается в удобный символ, позволяющий демонстрировать жесткость без решения сложных внутренних задач. В результате внешняя политика начинает выполнять компенсаторную функцию, отвлекая внимание от системных слабостей», – сказала И.Цукерман.

Она также указала на то, что особенно разрушительным является эффект этих заявлений для НАТО. «Угрозы введения пошлин против Дании, а также других европейских стран, напрямую подрывают логику союзной солидарности. Для России и Китая такая динамика является стратегическим подарком. Их долгосрочная цель в Европе заключается не столько в прямом военном столкновении, сколько в размывании доверия между партнерами и ослаблении американского лидерства. Публично ставя под сомнение суверенитет союзника и угрожая экономическим наказанием ради территориальных требований, Штаты фактически сами реализуют сценарий, который выгоден их геополитическим соперникам.

При этом парадокс заключается в том, что Вашингтон обладает всеми необходимыми инструментами для обеспечения безопасности Гренландии без конфронтации. Существующие соглашения позволяют расширять военное присутствие, модернизировать системы наблюдения, усиливать противовоздушную оборону и проводить совместные учения. Всё это возможно без аннексии, торговых войн и разрушения союзнических отношений. Давление на Данию не добавляет США ни одной новой стратегической возможности, но создает политическую среду, в которой реализация даже разумных мер становится сложнее», – говорит политолог.

Она обращает внимание на явное расхождение между декларируемыми целями и реальными шагами. «Если Гренландия действительно жизненно важна для безопасности США и проектов противоракетной обороны, логично было бы ожидать увеличения военного присутствия, инвестиций в инфраструктуру и расширения баз. Однако сокращение американского присутствия с более чем десятка объектов до фактически одной ключевой базы говорит об обратном. Это демонстрирует, что «критичность» Гренландии используется скорее как политический аргумент, чем руководство к действию. В серьезной стратегии невозможно одновременно заявлять о жизненной необходимости территории и сокращать реальные инструменты контроля.

Реакция Дании и властей Гренландии также показывает ограниченность американского подхода. Подчеркивая, что остров не продается и что его судьбу могут решать только жители, Копенгаген апеллирует не только к международному праву, но и к политической реальности. Игнорирование фактора местного самоопределения превращает требования Вашингтона в источник долгосрочного сопротивления. Даже гипотетическая сделка, навязанная извне, создала бы постоянный очаг нестабильности и подорвала легитимность любого американского присутствия. Опасной является и сама нормализация языка угроз в отношении союзника. Это разрушает ключевой аргумент Запада против ревизионистской политики в мире. США не могут осуждать территориальные претензии других держав, если сами допускают подобную риторику в адрес партнеров. Это подрывает моральный и политический капитал Вашингтона», – добавила И.Цукерман.

Наиболее вероятный сценарий, по ее оценке, – не силовой захват, а затяжной кризис доверия. «Дания будет усиливать присутствие через союзные учения, Евросоюз – готовиться к ответным экономическим мерам, а Соединенные Штаты, вероятно, продолжат жесткую риторику, сталкиваясь с юридическими и политическими ограничениями, которые делают силовой вариант практически нереалистичным.

Между тем рациональный выход из кризиса возможен, но он требует отказа от логики собственности и ультиматумов. Реальная безопасность Гренландии достигается через усиление совместной арктической архитектуры, координацию внутри НАТО, инвестиции в инфраструктуру и восстановление доверия между союзниками. Такой путь дал бы США реальные стратегические выгоды без разрушения союза и без подрыва принципов, на которых строится западная система безопасности.

В конечном счете проблема заключается не в Гренландии как таковой, а в подходе. Стратегия, основанная на угрозах, тарифном давлении и символических требованиях, не усиливает Соединенные Штаты. Она делает их менее предсказуемыми и менее надежными в глазах союзников. В долгосрочной перспективе это ослабляет американские позиции в мире гораздо сильнее, чем любое воображаемое присутствие России или Китая вблизи Гренландии», – резюмирует И.Цукерман.

Мехти Мамедов