Арбитр с двойными стандартами

Париж на Южном Кавказе: посредник или сторона?

Французская политика на Южном Кавказе - от Минской группы до военного сотрудничества с Арменией

Активизация политических заявлений Парижа относительно бывших руководителей карабахского сепаратистского режима, осужденных азербайджанским судом за тяжкие преступления, вновь ставит вопрос о последовательности французской политики на Южном Кавказе.

Подобная активность неизбежно вызывает вопрос: насколько последовательно Париж придерживался этих принципов на протяжении многолетнего конфликта, когда азербайджанские территории оставались под оккупацией, сотни тысяч людей были лишены родных домов, а решения международных структур десятилетиями не исполнялись?

Речь идет о бывших руководителях незаконно действовавшего на территории Азербайджана сепаратистского режима, которые были признаны судом виновными в совершении тяжких преступлений. Судебный процесс завершен, виновность осужденных установлена на основании представленных доказательств с соблюдением предусмотренных законом процессуальных гарантий. В этой связи необходимо разграничивать право на защиту и соблюдение прав осужденных, с одной стороны, и политические попытки поставить под сомнение решения судебных органов суверенного государства - с другой.

Достаточно вспомнить историю Минской группы ОБСЕ. Созданная в 1992 году для содействия урегулированию конфликта, с 1997-го она действовала под сопредседательством Франции, России и США. Десятилетия переговоров не привели к окончательному урегулированию: азербайджанские территории оставались под оккупацией, сотни тысяч людей не могли вернуться в свои дома, а четыре резолюции Совета Безопасности ООН 1993 года не были выполнены.

На VIII съезде Партии «Ени Азербайджан» 2 октября 2026 года Ильхам Алиев вновь обратился к этой странице истории. По оценке Президента, Минская группа была ориентирована на замораживание конфликта, а не на восстановление территориальной целостности Азербайджана.

«Главная цель созданной в 1992 году Минской группы заключалась в замораживании конфликта, а не в содействии восстановлению территориальной целостности Азербайджана. С самого первого дня Второй Карабахской войны на протяжении 44 дней на нас оказывалось колоссальное давление, звучали угрозы - как открыто, так и за закрытыми дверями. Но никто не смог заставить нас свернуть с нашего пути. Азербайджанский народ, сплотившись в единый кулак, требовал свои законные права, и власть Азербайджана выполнила эту славную миссию», - заявил Президент.

Международное посредничество следует оценивать не по числу встреч и продолжительности переговоров, а по результату - удалось ли устранить причины конфликта и обеспечить выполнение международных решений.

В августе 2025 года Азербайджан и Армения совместно обратились к ОБСЕ с просьбой прекратить деятельность Минского процесса и связанных с ним структур. Их закрытие завершилось 30 ноября 2025 года. Прежний формат перестал соответствовать новой реальности региона, однако, вопрос об эффективности многолетнего посредничества и роли его сопредседателей никуда не исчез.

Другой спорный аспект европейской политики - присутствие наблюдателей ЕС на армянской стороне границы с Азербайджаном. Миссия EUMA начала работу в феврале 2023 года. Ее мандат предусматривает наблюдение за ситуацией на местах, подготовку отчетов и содействие укреплению доверия. Однако она действует на территории Армении, а не в рамках двустороннего механизма мониторинга, согласованного обеими странами.

С точки зрения Баку, такая география создает асимметрию и не обеспечивает полноценного взаимного доверия. Само по себе присутствие наблюдателей не доказывает предвзятости, но эффективность подобного механизма зависит и от того, воспринимают ли его обе стороны как беспристрастный. Вопрос заключается в том, способствует ли такая модель снижению напряженности или закрепляет политическое недоверие.

В апреле 2026 года Евросоюз с целью укрепления устойчивости государственных институтов и противодействия внешнему информационному вмешательству, киберугрозам и незаконным финансовым потокам учредил еще одну гражданскую миссию в Армении.

Параллельно углубляется оборонное сотрудничество Франции и Армении. Париж одобрил контракты на поставку армянской стороне, в частности, бронемашин Bastion, радиолокационных систем GM200, приборов ночного видения и артиллерийских систем Caesar. Французская сторона характеризует эти поставки как оборонительные и заявляет, что они призваны укреплять безопасность Армении.

Однако официальный Баку закономерно оценивает эти шаги в совокупности: расширение военно-технического сотрудничества, европейское присутствие в Армении и политические заявления Парижа по поводу судебного процесса в Азербайджане формируют впечатление, что Франция все дальше отходит от роли беспристрастного посредника. Сами по себе поставки оружия или гражданская миссия не доказывают намерения сорвать мирный процесс. Но на фоне истории конфликта они требуют внимательного разговора о том, как европейская политика влияет на баланс доверия в регионе.

На VII саммите Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии, прошедшем в Баку 15 октября 2026 года, Ильхам Алиев вновь подверг критике двойные стандарты международных структур. Президент напомнил об оккупации азербайджанских территорий, этнических чистках и вынужденном перемещении населения, а также о том, что резолюции Совета Безопасности ООН десятилетиями оставались невыполненными. Он жестко высказался и о европейских политических институтах, заявив, что Европейский парламент и Совет Европы превратились, по его выражению, в «анахронизмы и атавизмы» международных отношений. Эти оценки объясняют, почему нынешние заявления французских политиков о процессе в Баку воспринимаются не отдельно, а в контексте многолетнего недоверия.

Азербайджанская сторона считает, что международные структуры не обеспечили своевременного исполнения собственных решений, но после восстановления территориальной целостности страны стали активно критиковать действия Баку. Для Парижа это повод не только выражать обеспокоенность, но и ответить на вопрос, насколько последовательной была его собственная политика в регионе.

У Франции есть и другое историческое наследие, о котором нельзя забывать, когда она выступает с позиции морального авторитета. Алжирская война, подавление освободительных движений и насилие в колониях оставили глубокий след в отношениях Парижа со многими странами. Это прошлое не лишает Францию права говорить о международном праве, но напоминает о том, что убедительность подобных заявлений зависит от соответствия принципов реальным действиям.

Франция вправе высказывать мнение о происходящем на Южном Кавказе. Но претензия на особую роль в защите международного права предполагает ответственность за последовательность собственных оценок. Трудно убедительно выступать арбитром в вопросах правосудия, не отвечая на вопросы о результатах многолетнего посредничества, невыполненных международных решениях и избирательности в оценке последствий конфликта.

Для Азербайджана принципиально важно, чтобы отношения с европейскими государствами строились на уважении его суверенитета и права национальных институтов действовать в рамках закона. Париж может сохранять собственную оценку событий, однако международный авторитет определяется не громкостью заявлений, а последовательностью действий.

Между тем последние события во Франции дают повод задуматься и о другой простой истине: прежде чем поучать других, надо, как минимум, суметь навести порядок у себя в стране. Государство, которое привыкло выступать с нравоучениями в адрес других государств, должно быть готово к тому, что ее собственные проблемы, противоречия и просчеты станут предметом не менее пристального внимания. Ведь моральное право учить других начинается не с громких заявлений, а со способности честно смотреть на себя и отвечать за происходящее в собственном доме.