Армянский разворот от России Позиция Еревана вновь не устраивает Москву

Премьер-министр Армении Никол Пашинян своим недавним высказыванием относительно Трехстороннего заявления от 10 ноября 2020 года вызвал резкую критику со стороны России. Напомним, что на минувшей неделе армянский премьер заявил, что в нынешних условиях нет необходимости возвращаться к договоренностям, достигнутым с Азербайджаном при участии России в 2020 году, поскольку этот документ остался в прошлом. «9 ноября осталось 9 ноября», – сказал Пашинян, подчеркнув при этом, что 8 августа 2025 года между Арменией и Азербайджаном был установлен мир, который необходимо защищать. «В сентябре мы начнем обсуждать детали, которые, однако, не могут противоречить провозглашенным принципам», – сказал он, имея в виду, что региональные коммуникации в случае открытия должны оставаться под юрисдикцией стран, по которым они проходят. 

Здесь надо отметить, что премьер Армении и ранее в своих высказываниях не раз говорил о необходимости отправить в архивы прошлого Трехстороннее заявление. Так, еще в мае 2024 года он заявил буквально следующее: «Ни один пункт Трехстороннего заявления от 9 ноября не действует. Вот возьмем девятый пункт. О чем он? Делается попытка создать впечатление о том, что это пункт о создании связи между Азербайджаном и Нахичеванской АР. Нет, это не так. Это пункт о деблокировании экономических коммуникаций». 

На этот раз, проводя параллели между двумя документами, Никол Пашинян дал понять, что отныне все обсуждения между Ереваном и Баку будут проходить на основе вашингтонских договоренностей. 

С учетом того, что Армения всегда считалась форпостом России на Южном Кавказе, подобного рода заявления армянского премьера – однозначный удар по интересам Москвы. Поэтому не удивительно, что Кремль нервно отреагировал на высказывания Пашиняна, который таким образом дал понять, что приоритет отдается документам, подписанным на американском переговорном треке. Недовольство Москвы однозначно связано с тем, что Трехстороннее заявление от ноября 2020 года предполагало разблокирование транспортных коммуникаций на Южном Кавказе именно под контролем России. Соответственно, для РФ Вашингтонские соглашения – индикатор ослабления российских позиций в регионе, который Кремль всегда считал сферой своего влияния.

«Вовлечение внерегиональных игроков не должно подогревать конфликтный потенциал и создавать новые разделительные линии. Такой подход относится к разблокированию региональных коммуникаций», – заявила на брифинге 30 августа официальный представитель МИД РФ Мария Захарова, отметив при этом, что трехсторонние договоренности Армении, России и Азербайджана, достигнутые в 2020–2022 гг. и касающиеся разблокировки всех коммуникаций на Южном Кавказе, остаются актуальными, поскольку ни одна из сторон из них не выходила.

Из заявлений российской стороны следует, что ноябрьское трехстороннее заявление от 2020 года учитывает интересы всех региональных стран, в то время как участие Запада в переговорном процессе повышает вероятность нового конфликта на Южном Кавказе. 

Подобная мысль постоянно присутствует в российском политическом фоне. Так, в июле текущего года Мария Захарова на брифинге убеждала, что Запад пытается вывести процесс армяно-азербайджанской нормализации из регионального контекста и подчинить его собственным интересам: «Западники нацелены перевести процесс примирения Баку и Еревана на «свои рельсы», что может привести к разбалансировке безопасности в регионе, подрыву принципа региональной самодостаточности».

О том, что Запад пытается вытеснить Россию из процесса армяно-азербайджанской нормализации, неоднократно говорил и глава МИД РФ Сергей Лавров. В ноябре 2024 года он привлек внимание к тому, что желание Запада вытеснить Россию из отношений Баку и Еревана усиливает угрозы безопасности в регионе и призвал исключить влияние извне на мирный процесс между Арменией и Азербайджаном, отметив важность решения этого вопроса в кругу дружественных стран Южного Кавказа и прилегающих государств-партнеров. Обращают на себя внимание и заявления главы российского внешнеполитического ведомства о том, что Москва не подталкивает Баку и Ереван к поспешному заключению мирного договора. 

И здесь напрашивается ряд вопросов: «Сколько еще десятилетий, по мнению Москвы, требуется, чтобы Армения и Азербайджан подписали мирный договор?»; «Почему Россия так же, как и остальные страны-сопредседатели канувшей в Лету пресловутой МГ ОБСЕ, демонстрировала политическое равнодушие в разрешении этого конфликта, ограничиваясь лишь декларативными призывами к миру, причем не конкретно к Армении, а обеим сторонам?»; «Почему оккупация Арменией территорий соседней страны в регионе, который патронировал не Запад, а Россия, не вызывала тогда у последней опасений по поводу угроз безопасности?» 

И сегодня, когда Баку и Ереван фактически находятся в шаге от подписания всеобъемлющего мирного договора, российская сторона впадает в истерику по поводу того, что мир в регионе будет установлен без участия РФ, пугая всех, кого можно, набившим оскомину образом врага в лице Запада. Пора бы уже уяснить и официальным, и неофициальным лицам в России, что положительный исход переговоров зависит не от позиции Запада, Москвы или еще кого-то, а исключительно от политической воли двух сторон – Азербайджана и Армении – и готовности армянской стороны выполнить ключевое условие Баку. И тогда все угрозы региональной безопасности, которые являются предметом такой озабоченности России, навсегда растворятся в небытие.