Асад в роли горячей картофелины Minval Politika

Когда в 1977 году тогдашний премьер-министр Израиля Менахем Бегин приехал с визитом в Великобританию, советские журналисты-международники неплохо «отточили перья», язвительно напоминая, что в подмандатной британской Палестине будущего главу правительства разыскивала полиция — за принадлежность к подпольным вооружённым еврейским структурам.

Несколько дней назад похожая ситуация развернулась уже в Москве. 15 октября с официальным визитом сюда прибыл президент Сирии Ахмед аш-Шараа — тот самый, которого ещё 10 лет назад Москва именовала не иначе как «террористом», обвиняла в связях с ИГИЛ и Аль-Каидой и т. д. Впрочем, справедливости ради, похожие ярлыки наклеивались практически на всех сирийских оппозиционных лидеров, включая и «умеренных». А политика диктует свои правила: России после краха режима «дамасского мясника» Башара Асада необходимо, если и не восстановить прежние позиции в Сирии — на это, прямо говоря, шансов немного, — то хотя бы заполучить хоть какой-то «кусок пирога». Так что приходится переступать через прежние заявления. Более того, Ахмеду аш-Шараа тоже есть о чём вспомнить и о чём не вспоминать — и прежде всего об Идлибе и Алеппо.

Обсуждались ли на переговорах российские инвестиции — достоверных сведений нет. Однако, согласно просочившимся данным, президент Сирии Ахмед аш-Шараа призвал президента России Владимира Путина вернуть российские войска на юг страны, сообщает Reuters. Как уточняет агентство, он стремится заручиться поддержкой Москвы, чтобы противостоять давлению Израиля, требующего расширения демилитаризованной зоны.

А вот это уже по-настоящему интригующая ситуация. Новые власти Сирии получили в наследство территориальный конфликт с Израилем — из-за Голанских высот, которые Израиль аннексировал, но Сирия по-прежнему считает их своими. Совсем недавно здесь вспыхнул конфликт с друзской общиной. Проще говоря, ситуация планомерно «разогревается». Но втягиваться в открытое противостояние с Израилем у новых властей Дамаска, похоже, нет ни сил, ни желания. После многолетней кровопролитной гражданской войны армию нужно создавать заново, и проверять новые силовые структуры на прочность в конфликте с Израилем и его армией, которая считается самой боеспособной в регионе, — не лучшая идея.

Не менее интригующим является и другое обстоятельство. У новых властей Сирии достаточно близкие отношения с Турцией, в том числе в оборонной сфере. Но, судя по всему, втягиваться в открытый конфликт с Израилем ради Сирии не хотят и в Анкаре. Такое «в чужом пиру похмелье» на фоне нынешней ситуации на Ближнем Востоке Анкаре явно незачем.

При таком раскладе предложить России «кусочек сирийского пирога» на юге страны — это очень грамотная дипломатия. И можно было бы уже строить планы по возвращению России в Сирию, пусть и не в прежних масштабах, если бы не одно обстоятельство. Согласно утечкам, Ахмед аш-Шараа намерен добиться от Москвы выдачи Сирии Башара Асада. На что Москва согласится вряд ли. В таком случае она потеряет слишком много потенциальных союзников. Но и оказывать дальше покровительство Башару Асаду и терять очки в той же Сирии тоже становится слишком накладно. Тем более что геополитических «окон возможностей» у Кремля и так мало, чтобы ими разбрасываться.

И в результате Башар Асад превращается в классическую «горячую картофелину», которую и бросить жалко, и в руке держать невозможно.

Наконец, здесь нельзя не увидеть и параллелей с бывшим шахом Ирана Мохаммедом Резой Пехлеви, который после бегства из страны тоже искал себе «тихую гавань», но создавал «принимающим сторонам» слишком много проблем. Достаточно вспомнить требования Ирана выдать шаха и эпопею с американскими заложниками, захваченными в посольстве США в Тегеране — она продлилась 444 дня. Причём у Башара Асада, учитывая его репутацию, адресов, где можно скрыться, куда меньше, чем у бывшего шаха. Москва, конечно, не хотела бы его передавать сирийцам, но продолжать оказывать ему гостеприимство до бесконечности — тоже так себе вариант. Какой выбор сделают в Кремле, судя по всему, станет известно уже в ближайшем будущем.