Асаду можно, а Зеленскому нельзя? России можно, а НАТО нет? ДВОЙНЫЕ СТАНДАРТЫ КРЕМЛЯ

Президент РФ Владимир Путин на пленарной сессии Восточного экономического форума (ВЭФ) заявил о том, что войска НАТО при появлении в Украине будут законными целями для российской армии. По его словам, необходимости в размещении войск западных стран на территории Украины после достижения долгосрочных мирных договоренностей не будет.

Ответа НАТО пришлось ждать недолго: реакция была незамедлительной и более чем ясной и конкретной.

«Россия не имеет права голоса в вопросе размещения иностранного контингента на территории Украины в качестве возможной гарантии безопасности для Киева после окончания конфликта, — заявил генеральный секретарь Североатлантического альянса Марк Рютте. — Почему нас должно интересовать мнение России об иностранных войсках в Украине? Это суверенное государство. Россия не имеет к этому никакого отношения».

По мнению Рютте, если Украина хочет, чтобы на территории страны были силы, которые будут «гарантировать ей безопасность, то это только ее дело», и никто другой не может принимать решение по этому вопросу.

Согласимся с Рютте: в международном праве действует простое правило — государство имеет право приглашать на свою территорию иностранных военных, если приглашение исходит от законного правительства. Сама Россия этим правом активно пользовалась в 2015 году, когда Владимир Путин ввёл войска в Сирию по просьбе Башара Асада.

Но ровно то же самое право оспаривается Москвой в отношении Украины. Приглашение иностранных военных миссий Владимиром Зеленским объявляется Кремлём «угрозой миру» и «провокацией НАТО».

Хотя Башар Асад был диктатором, правящим Сирией почти четверть века, и обвиняемым в применении химического оружия и репрессиях против собственного народа. Но его приглашение Россия считала «священным мандатом».

Владимир Зеленский же — избранный демократическим путём президент, признанный мировым сообществом, и зовет он иностранный контингент в Украину ради безопасности своей страны, для предотвращения провокаций со стороны России.

В Сирии российские самолёты бомбили города, оставляя тысячи жертв среди мирных жителей. В Украине иностранные миссии будут ориентированы не на участие в боевых действиях, а на укрепление обороны и обеспечение гарантий безопасности.

Не парадокс ли это? Действия, которые несут разрушения и кровь, Кремль считает «законными», а те, что направлены на защиту — «угрозой» для себя.

Не испрашивала же сама Россия и даже Башар Асад при вводе российской армии в Сирию разрешения у пяти граничащих с ней стран — Ирака, Иордании, Израиля, Ливана и даже члена НАТО Турции. Почему же Украина и Запад должны спрашивать позволения у России? Где логика?

Даже Турция в итоге смирилась с российским присутствием в регионе, ограничившись жёсткой риторикой и единичными шагами. Хотя Россия не то что не имела границ с Сирией — между ними были тысячи километров. Украина же граничит со странами Восточной Европы: Польшей, Словакией, Венгрией и Румынией. Что же может быть более логичным и закономерным, чем приглашение Запада для обеспечения безопасности Украины? Тем более что это никоим образом не противоречит международному праву.

Россия же, вопреки тому что присутствие западных войск обеспечит гарантии безопасности и ей самой, о чём неустанно твердит сам Путин, но при этом предлагает в этом качестве или себя, или войско Си, что означало бы поручить волку ягнёнка, противится. Потому что речь идёт не о праве, а о зоне влияния.

В Сирии Москва позиционировала себя как «защитник законности и борец с терроризмом», а западный контингент в Украине рассматривает как «агрессора и оккупанта», нацелившегося на саму Россию. На деле же разница лишь в выгоде: в Сирии приглашение усилило позиции России, в Украине — подрывает их.

Кремль демонстрирует классический случай двойных стандартов. Международное право используется им не как универсальная норма, а как инструмент: законным оно объявляется только там, где работает на интересы Москвы.

И дело даже не только в Украине.

Подобную стратегию России хорошо иллюстрирует пример Карабаха, где Кремль пытался использовать «миротворческий» формат для продвижения своих геополитических интересов и легитимизации присутствия в Азербайджане, откуда её армия была выведена ещё на заре независимости, а остатки — из Габалинской РЛС в 2013 году.

Ни для кого в Азербайджане не было секретом, что росмиротворцы были введены в Ханкенди сразу же после завершения Победоносной 44-дневной Отечественной войны якобы для обеспечения безопасности, предотвращения столкновений и мониторинга перемирия.

Однако на деле в Карабахе Россия предпринимала шаги для создания постоянной военной базы: техническая и административная инфраструктура, контроль над ключевыми объектами и транспортными путями, закладка «Аллеи российской славы» в Ходжалы с бюстами 10 деятелей истории и культуры России — от Александра Невского до Михаила Шолохова.

А о чём говорил воздвигнутый в обагренном армянами при участии 366-го российского мотострелкового полка кровью сотен азербайджанских детей, женщин и стариков Ходжалы «Памятник миротворцу»? Вооружённый автоматом Калашникова солдат, обнимающий девочку с цветами — понятное дело, армянскую, ведь тогда азербайджанских детей в Ханкенди и Ходжалы уже не было.

Эта ситуация изменилась только в сентябре 2023 года, когда азербайджанская армия провела однодневную антитеррористическую операцию, полностью очистив территорию Карабаха от армянских сепаратистов, которых «росмиротворцы» прикрывали. Это положило конец пребыванию контингента раньше срока, установленного трёхсторонним соглашением.

И Азербайджан ещё раз стал единственной страной на постсоветском пространстве, изгнавшей своими силами российский контингент со своей земли, опровергнув тезис Путина про «ногу русского солдата».

Строительство же храма вместо небольшой часовни для контингента, названного «первым православным храмом в честь Рождества Христова на территории Нагорного Карабаха», означало лишь одно: думали, что пришли насовсем. Но Путин предполагает, а Ильхам Алиев располагает.

Эта ситуация стала наглядным примером двойного российского стандарта: официально — миротворцы, фактически — усиление влияния, военная база, контроль над соседним государством.

Ещё один пример — использование ЧВК «Вагнер», которую Кремль долго позиционировал как «частную», но позднее сам Путин признал её финансирование государством. Через неё Россия в Африке вмешивалась в перевороты, поддерживала диктатуры и укрепляла своё влияние.

То есть сама Россия использует разные форматы военного присутствия даже в далёких странах — от официальных войск до ЧВК, оправдывая их «законностью» или «миротворчеством», но всегда ради расширения собственного влияния силой оружия.

И при этом не признаёт то же самое право за Украиной, даже для самозащиты от агрессии. Нонсенс!