Азербайджан, Армения и осторожный мир Эксперты о прогнозах Stratfor

Армения и Азербайджан предпримут умеренные шаги по реализации положений рамочного мирного соглашения 2025 года, что снизит риск новой войны между ними, прогнозирует центр Stratfor (американская разведывательно-аналитическая компания Strategic Forecasting Inc.). По оценке центра, регулирование торговли между двумя странами, вероятно, будет продвигаться осторожно: обе стороны будут выстраивать доверие через ограниченное торговое взаимодействие, а не через всеобъемлющую экономическую интеграцию.

Во внутренней политике премьер-министр Армении Никол Пашинян столкнётся с усилением общественного недовольства, в основном вызванного предполагаемыми уступками Азербайджану и напряжёнными отношениями с армянской церковью. Пашинян, вероятно, отложит проведение референдума по конституционным изменениям до июньских выборов. Если он не будет переизбран, судьба проекта мирного соглашения станет неопределённой. Однако если он сохранит власть после голосования, то, вероятно, сделает приоритетом реализацию «Маршрута Трампа», который является центральной частью совместной декларации, подписанной с США и Азербайджаном.

Баку, в свою очередь, завершит строительство своего участка Аразского коридора, проходящего через Иран, параллельно с TRIPP, одновременно сохраняя TRIPP как рычаг и альтернативу, исключающую Армению из региональной интеграции в случае ее отказа от сотрудничества. Россия попытается бросить вызов развитию TRIPP, однако ослабление её позиций в регионе ограничит её возможности существенно препятствовать развороту как Еревана, так и Баку в сторону Запада, говорится в прогнозе-исследовании.

Интересно, насколько соответствуют реалиям такие прогнозы по будущему стран нашего региона? Как можно оценить эти вероятности для Азербайджана и Армении? 

Своим мнением на этот счет поделились с Caliber.Az иностранные наблюдатели. 

Ирландский политолог и историк Патрик Уолш считает эти прогнозы реалистичными.

«Однако в настоящее время мир находится в состоянии больших перемен, и неожиданные события, такие как нападение США/Израиля на Иран, могут полностью изменить ситуацию на Южном Кавказе, имея непредсказуемые последствия, помимо большой нестабильности. 
Пашинян, безусловно, будет действовать осторожно, но он считает, что находится под защитой Трампа и Вашингтона от любых попыток его сместить. Это было его целью в течение последних нескольких лет — справиться с поражением и повернуть на Запад, чтобы ослабить влияние пророссийской оппозиции. Возможно, он переоценивает ту поддержку, которую может получить от Вашингтона. Трампу предстоит много работы по полному привлечению Западного полушария к числу сторонников США. Если в Венесуэле наступит хаос, ситуация может быстро измениться», - допускает эксперт. 

По его словам, Азербайджан находится в положении, когда ему приходится осторожно и взвешенно адаптироваться к меняющимся геополитическим обстоятельствам.

«Хотя у России в настоящее время связаны руки решением проблемы с мирной сделкой по Украине, вовлечение Путина в дела Южного Кавказа также может изменить политический ландшафт. Я не вижу причин сомневаться в том, что если Баку продолжит свою осторожную, сбалансированную внешнюю политику, он сможет обеспечить изменения геополитической обстановки вокруг себя. Только очень серьезные события, такие как гипотетический распад Ирана, действительно проверят Баку на прочность во многих отношениях. Именно поэтому интересы Азербайджана состоят в том, чтобы в регионе сохранялась стабильность, и чтобы успехи последнего десятилетия были закреплены», - заявил Уолш. 

Американский эксперт в области геополитики и безопасности, главный редактор издания The Washington Outsider Ирина Цукерман отметила в свою очередь, что для Азербайджана вероятность резкого ухудшения ситуации или возврата к военному сценарию в обозримой перспективе остаётся низкой.

«Страна находится в позиции стратегического преимущества, при котором силовое давление перестало быть необходимым инструментом. Новая война не даёт Баку дополнительных выгод, но несёт потенциальные политические и экономические издержки, особенно в контексте усилий по закреплению достигнутых результатов через инфраструктуру, международные форматы и долгосрочные проекты связности. Поэтому рациональной линией остаётся осторожное, поэтапное движение без резких шагов, позволяющее сохранять инициативу и контроль над темпом процессов.

Именно этим объясняется высокая вероятность того, что Азербайджан будет одновременно продвигать несколько маршрутов региональной интеграции, не делая ставку исключительно на армянское направление. Завершение альтернативных коридоров вне территории Армении снижает зависимость от политической конъюнктуры в Ереване и создаёт для Баку структурную страховку. При таком подходе участие Армении становится желательным, но не критически необходимым, что усиливает переговорные позиции Азербайджана и позволяет избегать давления, которое могло бы быть интерпретировано как принуждение», - констатирует аналитик.

Для Армении, говорит она, картина выглядит существенно более сложной и менее предсказуемой.

«Основные риски сосредоточены не во внешней среде, а во внутренней политике и общественных настроениях. Даже ограниченные шаги по реализации договорённостей воспринимаются значительной частью общества как болезненные уступки, что делает любой практический прогресс политически токсичным. Это резко снижает вероятность последовательного и беспрерывного движения вперёд, особенно в чувствительных вопросах транзита и региональной связности.

Вероятность того, что армянское руководство будет действовать максимально осторожно и откладывать наиболее спорные решения, остаётся высокой. Любая попытка ускорить процесс без чёткого общественного мандата почти гарантированно приводит к росту напряжённости, уличной мобилизации и усилению оппозиционного давления. В этих условиях даже технические меры легко превращаются в символические маркеры «поражения» или «утраты суверенитета», что подрывает управляемость.

Будущее мирной повестки в Армении в значительной степени привязано к внутриполитическому исходу. Сохранение власти действующим руководством увеличивает вероятность продолжения осторожных, фрагментарных шагов, но не снимает ограничений. Реализация будет медленной, с паузами и постоянной корректировкой в зависимости от уровня общественного сопротивления. Смена власти, напротив, повышает вероятность временной заморозки или пересмотра договорённостей, поскольку новому руководству потребуется время для консолидации и восстановления легитимности.

В этом контексте асимметрия между двумя странами становится определяющим фактором. Азербайджан обладает высокой степенью стратегической автономии и может позволить себе ждать, не рискуя ключевыми интересами. Армения, напротив, вынуждена лавировать между внешними обязательствами и внутренними ограничениями, что делает её поведение менее предсказуемым и более уязвимым к срывам», - полагает редактор.

Что же касается внешних акторов, то возможности России существенно ограничены по сравнению с предыдущими периодами, отметила она.

«Москва по-прежнему способна осложнять отдельные элементы процесса и использовать политические или информационные рычаги, но её способность диктовать условия или полностью блокировать новые форматы заметно снизилась. Это создаёт для Азербайджана дополнительное пространство для манёвра, а для Армении снижает количество внешних опор, на которые можно было бы опереться для затягивания решений.

В результате наиболее вероятным сценарием остаётся не прорыв и не откат к войне, а медленное, неровное движение с периодами пауз и локальных кризисов. Для Азербайджана этот процесс управляем и относительно безопасен. Для Армении он сопряжён с постоянным риском внутренней дестабилизации. Именно эта диспропорция, а не вероятность прямого военного столкновения, остаётся главным источником неопределённости в развитии ситуации», - заключает Цукерман.