Азербайджан и Казахстан играют умнее остальных

Отмена санкций США в отношении операций, связанных с проектами Каспийского трубопроводного консорциума, произошла практически одновременно с вводом в эксплуатацию нефтеперекачивающей станции «Кропоткинская», поврежденной при атаке беспилотников ВСУ в феврале. И теперь, как ожидается, объемы прокачки нефти по КТК увеличатся на 30%-40%, однако в Казахстане рассматривается вопрос задействования и альтернативных экспортных возможностей, включая увеличение поставок нефти в Европу через Азербайджан.

Исключение, введенное Минфином США для операций Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) и «Тенгизшевройл»: «Все транзакции, — сообщает американское ведомство, — запрещенные определением от 10 января 2025 года, которые связаны с Каспийским трубопроводным консорциумом или проектами «Тенгизшевройл», разрешены».

Вероятнее всего, снятие санкций с КТК обусловлено в большей степени тем, что американские и европейские компании несут убытки не только в качестве акционеров консорциума, но и собственников нефти.

По данным КТК, в 2024 году через систему нефтепроводов отгрузили 63 млн тонн нефти. Почти 86% или около 54 млн тонн — из Казахстана. Около 74% объемов транспортированной казахстанской нефти пришлось на долю американских и других западных грузоотправителей: одна только Chevron прокачала в прошлом году около 27 млн т, то есть порядка 20% общемировой добычи американской корпорации.

Вскоре за сообщением финансового ведомства США распространилась информация о восстановлении и сдаче в эксплуатацию нефтеперекачивающей станции «Кропоткинская», поврежденной при атаке беспилотников ВСУ в феврале. По данным КТК, станцию атаковали БПЛА, начиненные взрывчаткой и металлическими поражающими элементами. Среди прочего было повреждено дорогостоящее оборудование, произведенное немецкой компанией Siemens.  Кстати, Астана неоднократно, по дипломатическим каналам, просила разъяснений Киева по атаке на КТК, но ответа не получила.

Каспийский трубопроводный консорциум – крупнейшая в мире международная нефтетранспортная компания, созданная для строительства и эксплуатации Каспийского магистрального нефтепровода протяженностью более 1511 км, соединяет месторождения Западного Казахстана с морским терминалом в Новороссийске. Это один из ключевых маршрутов для топливного экспорта РК — более 80% экспорта казахстанской нефти. КТК способен транспортировать с казахстанской территории транзитом через Россию до 83 млн т нефти в год. В числе крупнейших акционеров консорциума — российская «Транснефть», казахстанская «КазМунайГаз», структуры Chevron, «Лукойла», ExxonMobil, СП «Роснефти» и Shell.

А участниками проекта «Тенгизшевройл» (разработка месторождение Тенгиз в Казахстане), являются Chevron (50%), ExxonMobil Kazakhstan Ventures Inc. (25%), Казахстан через «КазМунайГаз» (20%), ЛУКОЙЛ (5%). В прошлом году наибольшие объемы нефти в трубопроводную систему КТК были отгружены с казахстанских месторождений Тенгиз, Карачаганак и Кашаган.

Так что неслучайно, вероятно, после отмены санкций глава правительства РК Олжас Бектенов провел встречу со старшим вице-президентом ExxonMobil Питером Ларденом – обсуждено сотрудничество в нефтегазовой сфере, планы по развитию инфраструктуры и внедрению передовых технологий. Особое внимание стороны уделили реализации ключевых совместных проектов, включая Тенгизское и Кашаганское месторождения, и дальнейшую эксплуатацию системы трубопроводов КТК, их стабильного и бесперебойного функционирования. Вопрос: означает ли это своего рода неприкосновенность казахстанской нефти, и надолго ли?

Ввиду повреждения станции «Кропоткинская» в феврале, прокачка нефти по КТК снизилась на 30–40%, но, поскольку КТК станцию восстановил (за неполных три месяца), и она уже заработала в штатном режиме, соответственно, до 40% увеличится и прокачка нефти. По данным пресс-службы правительства Казахстана, теперь КТК готовится к наращиванию прокачки до почти 82 млн т в год.

Между тем в Казахстане обсуждается вопрос – не станет ли страна, с точки зрения экспорта нефти, слишком привязанной к России? Рассматриваются альтернативные пути транспортировки «черного золота»: соответствующие маршруты через Азербайджан, далее через Грузию и Турцию в Европу, работают давно и довольно исправно: хотя бы трубопровод Баку-Тбилиси-Джейхан. Но конкурировать с КТК он еще не может. Не будем также забывать о нефтепроводе Баку-Супса (черноморское побережье Грузии) и Баку – Батуми (железная дорога).

Для конкуренции с КТК требуются огромные деньги и усилия (развитие казахстанского танкерного флота для доставки нефти в Баку, расширение «узких» мест в портах отправки и приема, привлечение иностранных инвестиций, и т.д.) на фоне того, что подводный трубопровод по дну Каспийского моря, строительство которого обсуждается не первый десяток лет, пока остается «фантомом».

Тут уместно обратиться к мнению президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева, озвученного им в интервью Al Jazeera (его приводит TENGRI NEWS). Как отметил журналист, агентство S&P Global заявило, что около 80 процентов казахстанской нефти поступает через КТК в Россию, и не считает ли президент, что «это нужно изменить, и является ли это стратегической уязвимостью для Казахстана?»

Ответ Токаева: «Мы должны помнить, что Россия является стратегическим партнером Казахстана, нашим непосредственным соседом и союзником. У нас с Россией самая протяженная граница в мире. Кроме того, мы рассчитываем на Россию как на нашего стратегического партнера, и в особенности мы рассчитываем на КТК. На днях у меня был телефонный разговор с президентом Путиным, и, признаюсь, мы обсуждали вопросы, связанные с КТК. Уверен, что КТК и впредь будет служить хорошим инструментом для транспортировки казахстанской нефти через Россию на европейский рынок и за его пределы».

По словам президента, республика сосредоточена не только на одном транспортном звене или маршруте (КТК). Поэтому речь идет также о трубопроводе Баку-Джейхан, Среднем коридоре и других маршрутах. «Но, если говорить об объемах транспортировки или экспорта нефти за границу, приоритет все же отдается и должен быть отдан КТК», — заключил Токаев.

Мы же сделаем акцент на том, что за тридцать с небольшим лет, прошедших с провозглашения Казахстана независимым государством, страна сумела стать вторым, по величине в бывшем СССР, добытчиком нефти, уступив первую позицию России. Азербайджан – на третьей. И стабильный рост добычи в РК происходит за счет вышеупомянутых трех месторождений (не без участия иностранного капитала).

Но первым, кто привлек значительный объем иностранных инвестиций в нефтедобычу, стал Азербайджан, подписавший в начале 90-х «Контракт века», и вышедший напрямую на европейский рынок, став энергетическим центром Южного Кавказа, продвигающим, к тому же, «зеленую повестку» в энергетике, а также увеличивая свой «вес» на газовом рынке Европы.

Говоря о Казахстане и Азербайджане в «одной упряжке»: этим двум странам помогло выбиться в лидеры экспорта углеводородов не столько богатство «подземных кладовых», сколько выверенная инвестиционная политикам и точный стратегический расчет, чего не удалось некоторым более углеводородно состоятельным, но не состоявшимся в нефтяном и газовом экспорте, странам.